Воин аквилы

А Траян, видимо, будет собой представлять вполне независимого и воинственного правителя?! Как ты думаешь, дядя?

– Возможно, Владиус! Хотя действенно управлять лишь приграничной провинцией, располагая при этом властью над несколькими легионами, и благопристойно управлять уже огромной империей с куда большей воинской силой – это не одно и то же. Но как бы то ни было, а я чую, что его время властвования уже не за горами. И каким оно будет, все мы обязательно это узнаем! – с тревожной ноткой в голосе промолвил в ответ Овидий и от подступившего лёгкого наваждения, не обращая внимания на показавшиеся вдалеке выступы городских ограждений, тотчас пламенно призадумался, попутно нахмурив свой отражающийся изящностью римский лик.

Чего нельзя было сказать о молодом римлянине, который, напротив, заметив неподалеку от городской стены выстроившихся стройной шеренгой закованных в цепи измученных людей, оживился и, не сводя пылкого взгляда с застывших в бессилии и безропотности узников, живо выпалил:

– Дядя Овидий! Дядя Овидий, а кто эти люди? Они же вроде не пленные варвары, а закованы в цепи, словно страшные враги!

– Ах, эти? Эти люди, Владиус, не беглые рабы и не дикие варвары.

Этих обессиленных лишь внешне, но никак не внутренне людей многие римляне считают страшнее даже самых отъявленных преступников и имперских врагов вместе взятых. Эти узники, коих ты видишь, – разносчики новой веры. А называют они себя вполне звучно и гордо христианами! Да, это точно они, ведь здесь поблизости расположены их темницы.

– Дядя, а почему они так себя называют?! И что это за вера новая такая? Странно, нам ничего о ней не рассказывали, когда я познавал здесь научные труды.

– Не рассказывали потому, как она запрещена. Да и я, по правде сказать, слышал о ней лишь отчасти. Знаю по слухам, что вера эта пришла с востока, а именно из римской провинции Иудея. Там некто Йешуа из города Назарета, по греческому наречию именуемый Иисусом, назвал себя сыном Божьим, Спасителем, Мессией, или, опять же, по-гречески, Христом.

Вёл в тех дальних землях учение своё, чудеса разные творил, вот так рассказывают.

– И что потом стало с этим самым Иисусом из Назарета?

– Потом, говорят, его поймали, пытали, но он так и не отрёкся от своих слов, от своего учения, и его распяли на кресте. И после всего этого молвили люди, что Иисус не умер, а воскрес, но так, по крайней мере, позже стали верить в это его последователи, то есть христиане.