Воин аквилы

Некогда зелёные величественные и обширные северные альпийские леса, под веянием бодрящей прохлады одевшись в жёлтые, красные полушубки, представали перед многочисленными путниками настоящими сказочными изотканными природными коврами. Позади них раскинувшиеся на мирных равнинах пастбища, луга и поля, разбавленные мелкими речушками и озерцами, также окутавшись в мягкий багрянец, плавно отойдя от подаренного благодатной землёй урожая, следом уже повсеместно пропитывали округу, заполняя её изысканными нотками чарующей осенней праздности.

Этими же прекрасными природными нотками особенно успел проникнуться уже больше двадцати лет как бывший вдали от родной земли, а теперь вместе со своей семьёй двигающийся на четырёхколёсной коляске по римским дорогам Ливерий Рутилий. Да, больше двадцати лет бывший префект лагеря не был дома, и за это время столько воды уж успело утечь, много чего измениться. И вот по большей части от осознания всего этого, а также вследствие бушующих в глубине души давних воспоминаний Ливерий, наблюдая за плавно меняющейся картиной родных для сердца земель, иногда подолгу отвлечённо прозябал в своей мысленной задумчивости, совершенно отрешаясь от всего иного. Домочадцы же, со своей стороны, то и дело замечая странные признаки, проявляющиеся в поведении главы семейства, наоборот, старались не прерывать их, понимая их сущность. Но дорога ведь не только может по части своей всецело лишь нагонять апатию и грусть на чересчур расслабившихся душой путников. Нет. Замечательное свойство дороги заключается ещё и в том, что она рано или поздно может закончиться, приведя своих верных путников к долгожданному окончанию долгого пути. Что, собственно, и произошло с наконец-то прибывшей в ранних веяниях рассвета семьёй Ливерия к окрестностям застывшего на семи холмах в величии и блеске прекрасного Рима. Но ободряющее раннее веяние дивного рассвета казалось сонным временем лишь для природы, потому как в стенах вечного города уже в яркой буйности утра теплилась привычная обыденная жизнь. Прекрасно памятуя о том, что на обычных наёмных телегах в пределах города днём двигаться было издревле строжайше запрещено, Ливерий, недолго думая, вознице дал строгое указание продолжать следование вместе с Туллией и оставшимся вещевым скарбом далее, а именно к расположенной неподалёку от Аврелиевого тракта в северо-западных пригородах Рима родительской вилле.