Стеклянные тайны Симки Зуйка

Наоборот, многие из них кажутся ей непонятными. Нора Аркадьевна пожимала плечами и прекращала разговор. Наверно, вести литературные беседы с читательницей, у которой нет высшего образования, она полагала бесполезным. Но вслух этого не говорила, поскольку была интеллигентна и не считала возможным уязвлять в споре жену своего покойного брата…

Ну вот, Симка слова Норы Аркадьевны принял к сведению, но любить книжку про Тони не перестал. И сейчас решил доверить ее Соне, хотя с точки зрения здравого смыла это было полным головотяпством.

…– Понимаешь, этот писатель поссорился с нашим правительством из-за восстания в Венгрии четыре года назад. Сказал, что наши были не правы, когда его подавляли. И его у нас запретили. Но книжку-то эту он написал еще раньше. Знаешь, какая интересная! Про одного пацана, который через дверь в старом заборе попадал в сказочную страну. То есть в старинные времена, к индейцам…

Соня кивнула все с тем же пониманием в глазах. Завернутую в газету книжку сунула под пижамную курточку и очень серьезно призналась:

– Мне тоже иногда кажется, что можно найти такую дверь в заборе.

И попасть куда-нибудь…

– И мне… – выдохнул Симка. И вдруг отчаянно засмущался, будто признался в любви. Понял, что выдал одну из главных своих тайн. Но смущение было коротким, как вспышка, потому что Соня… ну да, она была такая же . Она сказала:

– Я пробовала несколько раз… пройти… Но пока не получалось. А у тебя?

– У меня тоже… пока…

– Вдруг когда-нибудь получится… да?

– Да… – опять сказал он с выдохом.

И теперь уже не отвел взгляда от Сониных желто-серых глаз.

…Потом они не раз встречались у этой щели в заборе, и бывало даже, что Симка пробирался на больничный двор – это когда Соня сообщала, что дядя Матвей пьян и ловить никого не может. Сидели в щекочущей гуще акации и полушепотом говорили про многое. Про интересные книжки, про космос, про спутники, жалели собаку Лайку, которая почти три года назад была отправлена в спутнике номер два на верную гибель.

Симка признался даже, что несколько раз видел во сне, будто в спутнике запустили не собаку, а его, Серафима Стеклова, и что он задыхается внутри железного шара. Не только от безвоздушности, но и от тоски, потому что помирать вдали от Земли в тыщу раз страшнее, чем дома.

– Человека, наверно, так не запустят, обязательно вернут, – шепотом утешала его Соня, но, видимо, и ей было страшновато.

Симка не очень-то утешался:

– Собака ведь тоже живая.