Нарисованные герои

Пожалуй, это не менее интересно, чем бои на игрушечной баррикаде. А пользы больше не в пример. И… какая-то причастность к боевым делам недавней войны…

Мы уезжали на берег у пригородной деревеньки Ольховки утром и возвращались около шести вечера. И однажды случилось так (подробные причины не помню) что кому-то надо было остаться на берегу на ночь, караулить дрова. Деревенские жители не прочь были поживиться за счет топливных запасов, приготовленных для госпиталя. Сейчас мне уже трудно объяснить, почему вышло так, что из старших остался только Сандро.

Только Кнабе не остался. Днем ему родители еще кое-как разрешали участвовать в общей работе, но чтобы ночевать вне дома – об этом и думать нечего. Он с горечью признался нам в этом (и опять намокли у него глаза). Мы утешали его, как могли.

В тот день работу закончили раньше обычного. Старшие (и Олежка с ними) уехали в город на грузовике. А мы остались сладко бездельничать.

Сандро и Ноздря бродили среди дровяных штабелей, а Лёвка, Сашка, Женька и я лежали на песке и смотрели, как в небе проплывают маленькие желтые облака.

– Какие быстрые, – сказал я.

– Облака? – спросил Сашка.

– Ну да. Быстро летят…

– Облака-облака, солнце жарит вам бока… – вдруг срифмовал Женька. И усмехнулся.

– А помните стихи Сандро? Тоже про облака, – вдруг сказал Лёвка. – В той тетрадке, что мы нашли весной.

Я помнил, но промолчал.

Разные бывают облака.

У одних дорога не легка,

А другие, улетев высоко,

Солнцем наливаются, как соком…

Мы промолчали, и Лёвка тоже стал молчать. А минут через пять сказал:

– Пошли, искупнемся еще.

– Айда! – вскочил я…

Мы тогда не знали, что в Лёвке бродят его собственные стихи. Те, которые он еще стеснялся показать нам.

Вечером, когда солнце пряталось за рощу на том берегу, вдруг появился Кнабе. Исцарапанный (шел пешком по пустырям), сердитый и решительный.

– Папаша с тебя шкуру снимет, – высказал общий страх Ноздря. Без насмешки, с искренней боязнью.

– А вот черта с два, – сказал маленький воспитанный Олежка Стальский. – Я ему больше не позволю. Я… кусаться буду, как волк… Да им там и не до меня нынче…

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому что он уходит от нас, – не стал скрывать Олежка. И всхлипнул.

Мы помолчали.