Время Петра

– Уж не думаете ли вы, господин полковник, что такое сокровище находится в этом сундуке? – с недоверием произнес Груммер.

Полковник осуждающе посмотрел на него:

– Я видел артефакты, завернутые в обычное тряпье, но они не теряли от этого своей значимости.

Откинув крышку ларца, Люггер несколько минут сидел без движения, не издавая ни звука. Груммер приблизился к полковнику и заглянул в сундук. Его веки судорожно задрожали, а глаза наполняли капельки слез, медленно стекающие по щекам.

Корона базилевса горела разноцветными каменьями, играя солнечными зайчиками в ярких лучах, которые пробивались сквозь дырявые монастырские своды.

– Господин полковник, – Груммер лихорадочно тряс подполковника за плечо, – очнитесь, господин полковник.

– Закройте крышку, Груммер. Мне кажется, что этот венец порабощает мой разум.

Груммер тотчас закрыл ларец и направился к выходу.

Люггер достал белый платок и вытер испарину на лбу.

– Закройте ларец в машине, – дал он указание водителю.

Партизаны, засевшие вблизи полуразрушенных стен монастыря, молча переглядывались между собой, гадая, что так долго делает немецкий полковник в храме. Зачем он вообще сюда приехал. Автоматчики прогуливались по монастырскому подворью, насвистывая старинную австрийскую песенку про Августина.

Двери храма открылись, и показалась фигура водителя с сундуком в руках.

Фельдфебель, заметив его, тут же подскочил к Груммеру с вопросом:

– Где полковник?

Груммер кивнул в сторону здания и, открыв дверцу машины, бережно расположил ларец на заднем сиденье.

Басаргин махнул своим людям рукой. По немцам ударили пулеметные очереди, перекапывая пожелтевшую траву на монастырском подворье. Немецкие автоматчики отстреливались им в ответ. Груммер бросился к кабине «Хорьха». В дверном проеме храма показалась фигура Люггера с парабеллумом в руке.

«Хорьх» взревел и рванул к храму. Люггер, сделав несколько выстрелов, успел запрыгнуть в автомобиль.

– Вперед! – скомандовал он. – Нам здесь больше нечего делать, этим болванам ничего нельзя доверить.

Длинная автоматная очередь прошила крышу кабины автомобиля, удаляющегося от монастыря; «Хорьх» стремительно несся по ухабистой дороге, увозя немецкого полковника и Венец Базилевса.