Смута. Письма самозванки

Вскочив на коня, казак дернул поводья жеребца. Москва была уже близко. Зырян загнал коня на холм. На крепостных стенах Земляного города ярко полыхали костры, протянувшись нескончаемой мерцающей цепью. Ветер тащил гарь из печей московских слободок.

Где-то не так далеко, на северо-западе, стояло сельцо Тушино, где встал всем своим двором самозванец Димитрий. Огней Тушино не было видно, но над лесом поднималось едва заметное красное зарево.

Зырян пришпорил коня. Не попасться бы тушинцам прежде времени. Но вокруг было тихо, только пел свою заунывную песню ветер.

Тушинцы частенько шастали по ночам да дожигали огнем еще остающиеся целыми деревеньки. Но огней факелов и ржания лошадей не было слышно.

Зырян спустился с холма и поехал в сторону Земляного города. Ткнув караульным в лицо грамоту Шуйского, казак оказался внутри. Москва не спала. Само лихое время сорвало с нее покрывало сна, заставив московитов быстрее шевелить руками, а где и мозгами. К стенам и башням Белого города, скрипя деревянными колесами, катились телеги с пушечным зарядом.

Кто-то, зажав в руках охапку пищалей, тащил их на редут. Караульные стрельцы тут же жгли костры и, рассевшись вокруг огня, травили небылицы.

– Куда прешь, сатана? – услышал Зырян грозный окрик.

Перед мордой его коня стоял, засучив рукава, бородатый старик. У ног старика лежали три мешка с порохом, которые тот, по всей видимости, волок на своей худой спине.

– Прости отец, – извинился Зырян, приложив руку к сердцу. – Не заметил тебя.

Старик скривился и недовольно буркнул:

– А ты шары-то свои разуй.

Ворон считаешь.

Зырян усмехнулся:

– Ловко ты, батя, по казачьей шее матюгами прошелся.

Старик согнулся и, подхватив один из мешков, ловко закинул его себе на спину. Затем он оскалился и буркнул:

– А ты слезай с коня, казак, да подсоби чуток, раз уж сам согрешил.

Зырян спрыгнул с лошади и подошел к старику.

– Чего суетитесь-то так, батя?

Старик утер свободной рукой пот со лба и прохрипел:

– Царек-то с королем польским хотят штурм учинить.

Готовимся.

Зырян подхватил оставшиеся на земле два мешка с порохом и выпалил:

– Подсоблю, батя, куда тащить?

Старик протянул руку:

– А вон туда, где телега стоит, дальше уж сами.

Конь пошел следом.

– Хороший конь! – пробурчал старик. – Сам за хозяином идет.

Зырян улыбнулся. Старик скинул мешок с порохом в телегу и уставился на казака.

– Чего смотришь так? – буркнул Зырян, заметив пронзительный взгляд старика.