Ермак. Тобол-река

 – И какое же дело у тебя к нам.

Унемэ опустил голову, а потом вновь поднял ее и посмотрел на Максима.

– Знаю, что московиты на сибирского хана война идут. За Урал-камень на стругах.

– Ну-ну, – подначил его Ермак. – Откуда знаешь?

Унемэ усмехнулся:

– Ветер вогул принес.

– И татары знают?

Унемэ вспомнил: в деревню принесли весть, что татарский дворянин Улугбек вернулся из Бухары.

– Знают, – уверенно ответил Унемэ. – Мурза Карача посылал своего человека с посланием от Кучума в Бухару.

Ермак сел на лавку рядом с Максимом.

– Врет али не врет этот вогул, нам без разницы. Все равно пойдем. Да и куда там Кучуму против наших ружей.

– Верно, – ответил Максим, – но поторопиться надо.

– Да, мешкать не будем, – утвердительно кивнул Ермак.

– Эй, вогул, – окликнул Максим. – Так зачем к нам шел?

Унемэ выдавил из себя улыбку:

– Проводником у вас буду. Поведу по нашим землям до татарских улусов.

– Тебе-то с того какая корысть? – спросил Ермак.

– Мурза Карача продал в рабство мою невесту Эви.

Ермак наклонился к Строганову:

– Похоже, не врет вогул.

Максим кивнул:

– Похоже. Карача частенько грабил вогульские селения, а жителей отдавал в рабство. Не первый раз о бесчинствах Карачи от местных народцев слышу.

– Может, в помощь нам будут? – осторожно спросил Ермак у Максима Строганова.

– Кто и будет, а кто – нет.

– Да, ненависть – хорошее свойство. – Ермак пригладил густую черную бороду и посмотрел на Унемэ. – Как минимум одного кровника Карача себе нажил.

– Слушай, вогул, – Максим присел на корточки, – а какие еще из племен ваших с Карачей не в ладах?

Унемэ улыбнулся:

– До Камня можно смело идти. Люди Вотлы презирают татарского мурзу.

– Вверх по Чусовой на стругах пойдем до Камня, а потом волоком до Тагил-реки струги придется тащить… – Ермак развернул карту, где тонкими линиями были обозначены сибирские реки.

– Управитесь ли с волоком сами? – Максим удивленно посмотрел на Ермака. – Чай, не телеги из грязи тащить.

– С Божьей помощью! – Ермак повернулся к иконам и перекрестился. – Лес там же рубить будем. А где и его народец поможет.

– Поможет, а, вогул?

Унемэ кивнул. Московиты были его единственной надеждой вытащить Эви из рабства Карачи.