Ермак. Тобол-река

– Иван, принимай к себе молодца! – Ермак указал на Брошку.

Казаки сидели на бревнах, тихо переговариваясь между собой. Грядущая экспедиция несла в себе не только большие риски, но и хорошие прибыли.

Ермак и Максим стояли на пристани, наблюдая, как казаки и челядь грузят на струги пушки и заряд. Небо затянуло тучами, и накрапывал мелкий дождик. Камское лето было влажным и холодным, совсем не таким, как на Волге и Яике. Несколько стругов вытянули на берег, и посадские смолили днище. Из крепости приехали еще несколько подвод с порохом и пушками.

– Кажись, все, – довольно хмыкнул Максим. – Считать будешь? – Он повернулся к Ермаку.

– Да чего уж там, – буркнул Ермак. – И так вижу, что слово свое сдержали. Тепереча и наш черед.

Максим подошел к подводам и проверил, как укрыт порох. На одной из телег он заметил, что полог, укрывавший груз, был небрежно закинут сверху. На пищали тонкой струйкой стекала вода.

– Я тебе что говорил? – Он ударил кончиком жезла прямо в лоб сидевшего на подводе мужика.

Мужик жалобливо скуксился:

– Прости, барин. Виноват.

Он спрыгнул с подводы и начал заделывать щели.

– Еще денька три, и пойдем… – Ермак подошел к стругам на берегу.

– Сколько еще чинить? – спросил он у мастера, руководившего ремонтом.

– Дня два, и управимся, – пролепетал мужик.

– Дай-то Бог, – отвернувшись, ответил Ермак.

Он прошел вдоль остальных стругов и осмотрел уже проделанную работу. На колокольне в Орел-городке зазвенел колокол, призывая посадских к вечерней трапезе.

Ерошка и Иван Кольцов сидели на бортах стругов и смотрели в темные воды Айвы.

– Сам-то откуда? – спросил Иван.

– С Москвы.

– Вот так да! – удивился Кольцов. – Был я давеча в Москве, в гостях у царя.

Ерошка улыбнулся:

– И как тебе царь?

Кольцов сначала ухмыльнулся, а потом произнес:

– Цари, они, Ерофей, все одинаковы. Сначала в гости зовут, а потом на цепь садят.

Он произнес это так, словно побывал в гостях у всех царей в мире и на основании своего горького опыта сделал такой вывод.

– Пошто на цепь-то? – В глазах Брошки мелькнуло изумление. – Натворил чего?

– Натворил… – Иван кивнул головой. – Натворил, да так, что устал расхлебывать. Ложка мала оказалась.

Ерофей опустил голову:

– Жалеешь, что пошел в гости к царю?

– Тут, Ерофей, жалей, не жалей, а идти надо, иначе спустит царь шкуру да на забор вывесит, – горько молвил Кольцов.

– Ну, дай Бог, обошлось… – Ерошка перекрестился.