Ермак. Тобол-река

Но старый отверженный князь не знал, что за ними следят два зорких глаза охотника-следопыта, и куда бы они теперь ни побежали, эти глаза будут неотступно следовать за ними, пока осквернители старого святилища не найдут свою могилу в топких болотах вогульских лесов.

Грабители, тяжело груженные драгоценным хабаром из святилища, медленно тронулись в обратный путь. Их путь должен был пролегать через низменность у излучины реки. Это было единственное место, где смог пройти их караван из десятка оленьих упряжек. Расстояние между огромными деревьями было достаточно большим и образовывало нечто вроде лесной дороги, которая выходила к реке с большими серыми скалами по берегам.

Оттуда и до Камня рукой подать, если не заметет метель.

Караван миновал густой ельник и вышел в сосновый бор. Унемэ неотступно шел вслед за московитами, выискивая место, откуда он сможет незаметно выпустить стрелу. Бить нужно наверняка и желательно в главаря под именем Кожан. Вторая стрела предназначалась князю-предателю Вокше.

Внезапно между лесных великанов, устремивших свои зеленые руки к небу, раздался леденящий душу вой.

Унемэ вздрогнул. Вой повторился, только сейчас он звучал особенно отчетливо, так что у маленького вогульского охотника дернулось сердце в груди.

Караван остановился. Люди в овчинных шапках спрыгнули с упряжек и направили пищали в сторону леса. Но, несмотря на всю их отвагу, было видно, как трясутся их ноги и руки в ожидании неведомого и ужасного вогульского лиха.

Вокша, перепугавшись не на шутку, рванул поводья оленьей упряжки.

Бежать, только бежать. Его душу и сердце одолевал лютый страх, такой же, как холодный северный пермский ветер. Страх гнал его, пока не выдохлись олени в упряжке, пока не стихли выстрелы пищалей московитов, обуреваемых таким же животным страхом.

Вокша остановился. Что произошло с московитами, он не хотел думать. Ему казалась, что он ушел далеко от этого ужасного места, где дорогу ему и московитам перегородил сам дух хозяина леса Вотла. Он попробовал отдышаться.

Он словно сам был запряжен в эту упряжку вместе с оленями. Куда же теперь. Только на запад, к хребту, к Кытлыму, где правил его двоюродный брат.

Как потом оказалось, московиты не сильно растерялись, услышав звериный рык. Они перекрестились и встали полукругом, направив пищали в сторону леса. Потянулись мучительные минуты ожидания для Унемэ, сидевшего сейчас в ельнике и ожидающего расправы над осквернителями святилища.

На опушку леса выскочила стая огромных волков.