Ермак. Тобол-река

 – Дикарь и к тому же магометанин. Впрочем, это неважно, мой добрый граф. – Королева подошла к столу и поддела кончиком ножа устрицу на фарфоровой тарелке. – Если этот дикарь будет полезен нам, чтобы оставить в дураках брата нашего Иоанна, цезаря Московии, то используйте его. Деньги на экспедицию получите у лорд-казначея.

– Ваше величество, вы, как всегда, неожиданно прекрасны, – лорд приложился губами к протянутой Руке.

– Моя неожиданность лишь свидетельствует о том, что я забочусь о своих подданных и о короне.

 – Королева надменно подняла острый подбородок. – Как говорится в Святом Писании, «у Господа нет других рук, кроме наших». Так будьте же этими руками, граф. Кого вы намерены послать?

– Командора Артура Пета и сэра Чарльза Дженкинса, – отчеканил лорд Лесли.

– Достойный выбор. – Елизавета улыбнулась. Она сняла с пальца перстень и протянула его графу. – Это вам за старания. Носите с честью, но не забывайте об обязанностях перед короной.

Лорд Лесли склонил голову:

– Я не забуду, ваше величество.

Казачий круг

Полуденное солнце клонилось к закату, окрашивая бескрайнюю степь в красный цвет. Дикие журавли, сбиваясь в клин, тягостно и пронзительно кричали, прощаясь с родными болотами и заводями, собираясь на зимовку в чужие края. От них не отставали кряквы и бакланы, превращая ранее тихие места в настоящий птичий базар.

– Выбирай потихоньку, – раздавался над рекой зычный голос казаков.

Сеть шла тяжело. Казаки, встав цепью вдоль берега, тянули сеть к берегу.

Олесь, молодой казак в красных шароварах и льняной широкополой рубахе, поверх которой на веревке висел деревянный крест, выпрямился и вытер со лба рукавом пот.

– Видать, хороший улов будет, – произнес он.

Дмитро, бородатый казак, стоявший неподалеку от него, согласно кивнул. Издали вновь прогремело:

– Выбирай.

Казаки поднатужились и вновь потащили сеть к берегу. Они подтянули свой конец к берегу и сели на траву, дожидаясь остальных казаков. Дмитро деловито сел на траву и закатал мокрые рукава рубахи.

Протянув руку к кожаному мешку, лежавшему неподалеку, он достал из него небольшой кисет, наполненный табаком, и деревянную люльку с длинным чубуком.

– Упаси бог от царской милости и хромого коня, – прошептал Дмитро, трижды наложив на себя крест.

Олесь тревожно посмотрел на товарища:

– Что случилось, Дмитро?

Казак переложил саблю на другое место:

– Атаман круг собирает. Говорит, чтобы все пришли.