Толлеус. Учитель – ученик

Финна распродала весь скот и имущество и теперь перебивалась с хлеба на воду. Только луга никто не спешил покупать. Предприимчивые соседи и так спокойно косили и пасли коров на дальних подступах, дожидаясь, когда старуха умрет, чтобы по-свойски захватить все.

Самое смешное, что эти угодья сейчас стоили больше, чем могла наскрести вся деревня. В свое время этот надел достался деду Финны совершенно бесплатно, когда император после победоносной войны стремился заселить пустующие пограничные земли молодой империи и позволял колонистам брать столько, сколько они готовы были обрабатывать.

За время, проведенное в деревне, Толлеус узнал все местные сплетни от болтливой старухи и даже сам успел поссориться с местными мужиками, когда приехал на луг размещать своих животных и обнаружил там деревенское стадо.

Земли бабки, в отличие от наделов других односельчан, не залило водой, а после того как старик организовал на месте модифицированный загон, о мохнатках можно было больше не беспокоиться. Есть и крыша от дождя, и защита от хищников, и чужой не зайдет, а сами животные не разбредутся.

Деревенским оставалось только завистливо вздыхать и бросать в спину искуснику неприязненные взгляды.

Оболиусу, упитанному рыжему оробосскому мальчишке, путешествующему с Толлеусом от самого Олитона, тоже досталась толика уважения. Особенно после того, как местные сорванцы попробовали расквасить ему нос, а в итоге, спутанные по рукам и ногам невидимыми нитями, со слезами просили прощения. Впрочем, юный оробосец был совсем не рад этому факту.

Точнее, все плюсы перечеркивал один жирный минус – ребятня прознала, что парочка путешественников из далеких краев практикует «недостойное» Искусство, а не уважаемое в империи чародейство, и это клеймо сильно отравляло жизнь подростку.

Из-за затяжного дождя земля превратилась в подобие болота, а кое-где в полях и вовсе вода стояла по колено. Так что главной и практически единственной темой для разговоров были потерянный урожай, таявшие запасы и растущие цены на рынке.

Да еще волки, которые обнаглели настолько, что вышли из лесов, с аппетитом поглядывая в сторону деревенского стада.

Вся деревня уверенно называла причиной напасти чародейское проклятие, поразившее город. В качестве доказательной базы приводился народный фольклор, где подобное встречалось регулярно. При этом никого не смущало, что объективных причин такому наказанию нет, хотя даже последнему пастуху было понятно, что проклясть целый город – это не порчу наслать.