Ярополк

Решили ухой побаловаться. Пристали к берегу, рыбу в котлы. А сеть опять поставили, чтоб печенеги не очень-то обиделись.

После обеда гребли вальяжно, неторопко. До Священной рощи, до Семи Дубов оставались считанные версты. Ветер дул супротивный, но могучий ток воды нес корабли, как задремавших качек. Гребцы ветру даже радовались:

– Пусть разгуляется. Обратная дорога будет легче.

Вещий дед Боровик

Князя Святослава и его дружины еще не было. Боярин Блуд принялся командовать гребцами. Приказал варить кулеш, печь в кострах лепешки с мелко нарезанной солониной, и не только для себя – на всю дружину.

Вышата взял двух коней Блуда, поехал с Ярополком к Семи Дубам.

Эти семь древних великанов росли в двух верстах от Священной рощи.

Навстречу всадникам вышел худенький отрок в огромной шапке.

– Как гриб! – удивился Ярополк.

– Это и есть гриб, дед Боровик.

– Дед?!

Только подъехав ближе, княжич разглядел, что у маленького худенького человечка седая борода.

Дед Боровик был в белой рубахе, а дивная шапка, похожая на шапку гриба, оказалась лубяная.

– Слушай, что он скажет, – быстро прошептал Вышата. – Что скажет, то и будет.

Дед Боровик еще издали поклонился всадникам, показал крошечными своими ручками на деревья.

Спешились, привязали лошадей к столбу.

– К пращурам ступайте, к пращурам! – крикнул дед Боровик, приближаясь. – Выи у вас гордые, да ведь и дубы не простого звания. Се – царь-дубы. Не токмо князю Олегу да князю Аскольду листьями шумели, но и князю Кию[37 - Кий – легендарный основатель Киева вместе с братьями Щеком и Хоривом, первый его правитель.

Друг от друга дубы стояли неблизко, а кронами соединились в единый шатер.

– Вон на том камешке посиди! – показал Вышата на выступавший из земли плоский белый камень, заросший зеленым нежным мхом.

Ярополк подошел к камню, дотронулся ладонью до мха. Нежный, теплый.

«О чем же надо думать? – встревожился Ярополк. – О важном, но о чем? Почему Вышата ничего не сказал…»

И вдруг ахнул: не грех ли у дубов судьбу пытать, когда крещен, когда знаешь: весь мир – творение Единого Господа Бога.

Поглядел на дубы. Необхватные. Пятеро тиунов не обхватят, а тот, что чуть в стороне – десятеро не обхватят.

Вдруг листья сильно зашумели, словно кто-то схватил дубы, как веник, и встряхнул.