Ярополк

Тут и жрецы пожаловали. Подивились Баяновой борозде. За край небес увел.

– Потемнела твоя белая рубаха, – сказал Благомир отроку. – То тебе не упрек – душа белее стала. Ныне открылось нам: ты, Баян, внук Велеса. Велесовым премудростям будешь учиться.

Спал в ту ночь Баян вместе с ребятами. Но даже словечком с ними не перекинулся. Лег – и заснул. Наработался.

Сила слова

Утром отроков посадили за ступы, толочь сушеные ягоды.

Жрецы все были на давильне, выжимали сок из трав, цветов, грибов.

– Ах ты, бражка, бражка божья! – весело пели ребята, постукивая пестами, и Баян, подхватывая слова, подпевал им:

Мы готовим тебя, бражка,

Чтоб в бочонках ты бродила,

Чтобы дух в носок шибал.

– Чтобы дух в носок шибал! – веселился Баян, переглядываясь с ребятами.

Стало слышно – жрецы тоже поют. Ребята примолкли, запоминая песню:

Не грохым-грохым, не миганьицем,

Быстрой мыслию, кряжной мышцею

Ты взыграй, взъярись, бражка пенная!

Ты столкни с земли и с небес спихни

Супротивников бога белого, света светлого!

Будь врагам его мутным омутом,

А дружине его – озарением.

В наступившей тишине скрипел жернов, мерно стучали огромные песты об огромные ступы. Были еще какие-то звуки: жрецы, наверное, хороводы водили, притопывая. Пение иное пошло:

Будь же ты густее меда, браженька,

Сокровенных соков будь забористей.

Пусть поющий, выпив кружку, – не шатается,

Но получит дар священный – голос вещего.

Пусть медовым духом дышит,

Хмель же пусть язык распустит,

Пусть горчат слова полынью,

Заплетаются пусть ноги,

Даже речь бессвязной станет —

Лишь бы совесть не плутала,

Не согнуло б ложью правду,

Не состарилась душа бы,

Но младенцем оставалась.

Работали весь день, не обедая. Спать легли без ужина. И этак три дня.

Баян наконец узнал, как зовут ребят, чему обучаются. Трое старших – Любим, Лучезар, Любомысл – работали в кузнице, знались с огнем, железо ковали.

– А меня куда приставят? – спросил ребят Баян.

– Коли ты внук Велеса, к священным коням, – сказал Любим.

– К жертвеннику! – возразил Любомысл.

– Не гадайте, – осадил товарищей Любим. – Что скажет Благомир, тому и быть.

Пока брага бродила в дубовых бочках, набирая силу, ребята жили беспечно.