Невидимая связь. Книга 1. 1796—1890

И Дмитрий ее больше тем вечером не видел. Теперь он был полностью уверен в своих мыслях. Не осталось ни капли сомнения: она – дар ему от Бога.

Диана Савельева, увидев не бедного барона Грушина, сразу поняла, что он будет ее мужем. Для Дианы главное и единственное, что имеет значение в жизни – деньги. Она может поступиться всем, своей честью, гордостью и чувствами ради материального счастья.

Григорий Грушин – мужчина тридцати одного года, передвигался он подобно шару, одетому в одежду. Он даже более походил на снеговика (шарообразное туловище и такая же шарообразная голова), чем на человека.

Диана унаследовала от матери замечательную способность влюбить в себя любого человека. Хоть и во внешности ее не было ничего особенного, все же она за считанные минуты могла завладеть сердцем мужчины и крутить им, как ей того хочется.

Она спокойный шагом подошла к Григорию, который в это время сидел и беседовал с другими гостями. Они стояли около большого арочного окна, из которого виднелись летние сумерки.

И когда Диана уже подошла к «цели», она начала свою мастерски отточенную актерскую игру. Она сделала вид, будто ей внезапно стало плохо, и упала прямо перед Грушиным. Он, разумеется, поймал ее в полете.

– Мадам, Вам нездоровится? – испуганно спросил он у еще не известной ему дамы.

Она изящно и наигранно приложила ладонь ко лбу и, опираясь на его плечо, снова встала на ноги.

– Совсем немного. – Улыбаясь только уголком рта, ответила Диана.

– Я осмелюсь спросить Вас, как Вас зовут? – громко, но запинаясь через слово, спросил Григорий.

– Я? Я Диана Савельева, сестра Александра, – стыдясь своей родни, ответила Диана. – А Вы? Кто Вы, мой спаситель?

Он застенчиво заулыбался.

– Я Григорий Юрьевич Грушин. Барон.

– Барон? – Ахнула Диана. – Стало быть, Вы очень богаты!

– Почти так.

– О, господин, Вы так застенчивы. Это мне в Вас очень нравится.

– Спасибо. Вы тоже прекрасны, – не очень удачно сделал комплемент барон. – Могу ли я пригласить Вас на танец?

– Конечно ж можете.

Он замешкался и из его рук выпал цилиндр. Григорий поднял его, а тем временем в голове Дианы Савельевой промелькнула мысль: «Ну, почему, если господин богат и если он барон, то обязательно полное ничтожество?».

– Вечер прекрасный, мы Вам несказанно благодарны за возможность побыть здесь, – произнес Николай Головин, уже собираясь уходить домой.