Невидимая связь. Книга 1. 1796—1890

Низкий толстенький мужчина шестидесяти шести лет в бежевом фраке, бежевых же брюках и белоснежной рубашке. Кудрявые рыжие волосы торчали во все стороны.

– Ma ch?re sCur, je suis extr?mement heureux que vous contemplez[4 - Моя дорогая сестренка, я безмерно рад Вас лицезреть!]! – воскликнул Жан-Жак и обнял сестру.

Она всегда была выше него примерно на голову.

Ева была одета в желтое платье, в почти прозрачные перчатки, а в руках виднелся веер. Ее светлые волосы были красиво уложены.

– J’esp?re que vous serez satisfait de notre balle.

Жан-Жак пошел вглубь полу заполненного зала.

Гостей встречали Александр, Аполлинария и Ева Савельевы. Березины и дети общались с гостями.

Жан-Жак Рогов – брат Евы Савельевой. Их мать была француженкой, а отец Михаил Рогов – русский. У Михаила и Каролин был уговор: одного ребенка назовет он, второго – она. Так и произошло.

Далее в поле зрения Александра, Аполлинарии и Евы попался дядя Александра по отцовской линии – Игорь Савельев.

– Добро пожаловать на наш праздник, – произнесла Ева, искусственно улыбаясь.

– Здравствуйте, – расплылся в улыбке Игорь Савельев.

– Игорь Степанович, – Аполлинария, как и полагается, сделала небольшой реверанс и бесчувственно улыбнулась. – Мы рады Вашему приезду.

– Мы очень признательны, Игорь Степанович, тому, что Вы нашли время посетить наш бал, – выговорил Александр, – я искренне надеюсь, что Вы будете довольны вечером.

Игорь Савельев прошел в зал.

– Как же я устала, – протянула Аполлинария, – более всего терпеть не могу эти приемы.

Ева хитро улыбнулась, впрочем, она и не умела улыбаться как-то по-другому. Все ее улыбки казались хитрыми, и таящими в себе какой-то подвох.

– Дорогая Полли, ты же не маленькая девочка. Не скули. Женщина должна терпеть.

Аполлинария словно провалилась в ад. Лицо загорелось, дышать стало почти невозможно.

«Только не сейчас…» – подумала Аполлинария.

Она оперлась на мужа и ухватилась за его руку.

– Дорогая, с Вами все в порядке? – участливо спросил Александр.

– Да, – вяло ответила Аполлинария и почувствовала страшную и тревожную слабость во всем теле. Ноги стали словно ватными.

Ева стояла и с пренебрежением смотрела на Аполлинарию, которая уже заметно побледнела и практически висела на плече Александра.

«Нужно терпеть… – подумала Аполлинария. Нужно стоять, нужно держаться.