Тишайший (сборник)

Все мужички на розвальнях какие-то мешки к воеводским амбарам везут и от амбаров – тоже с мешками.

– Что тут у вас делается? – остановил Аввакум одного жителя.

– Воевода Иван Родионыч рыбное дело завести собирается. Скупает у людей соль.

– Это как же так? Да стой ты! – крикнул Аввакум своему монаху-вознице.

– За фунт соли пять фунтов зерна дает. Первое, почитай, благодеяние от воеводы-то нашего.

– Благодеяние?! – Аввакума так и подбросило в санях. – А ты знаешь, сколько теперь соль стоит?

– Нет! – испугался житель.

– Гони к амбарам! – заорал Аввакум на возницу и сам дернул за вожжи.

Подлетели к амбарам. Поп на крыльцо прямо из саней прыгнул:

– Эге-гей! Слуша-а-ай!

Люди увидали своего «батюшку», оставили дела, подошла.

– Люди! Вас грабят белым днем! По царскому указу, соль ныне стоит две гривны за пуд. Сей оброк назначен вместо всех прочих тягот, вместо стрелецких денег, вместо четвертных, ямских.

– Ай-я-яй! – вдарился бежать сосед Аввакума Сенька Заморыш.

– А как же я? – завыла баба. – Я продала. Всю соль сгребла и продала. Без соли теперь сидеть.

Поднялся вой, крик. Люди кинулись к амбарам отбивать свое. Аввакум спрыгнул с крыльца, хотел сесть в сани, но возница-монах кнутовище, как пику, выставил:

– Пошел-пошел! Беды с тобой не оберешься… А ну, бабы, вон из саней.

Женщины выбрались из кошелки, и монах, нахлестывая лошадку, укатил догонять обоз.

И тотчас, взметая снег, налетел на резвом скакуне Иван Родионович.

– Аввакум! – заревел. – Гиль заводишь? Да я тебя!..

– Чем кричать, скажи-ка людям, воевода, почему это ты государев указ утаил?

– Да я тебя! – Вырвал коня на дыбы, а из-за угла амбара снежком коню по глазам кинули. А тут еще ангельский голосок:

– Иван Родионович, плохо же ты меня встречаешь!

Палашка заслонила попа и попадью.

– Серафим ты мой! – Иван Родионович прыгнул из седла в снег, поднял девицу на руки, на коня отнес.

Аввакум взял сынишку на плечо:

– Марковна!

И, не оглядываясь, пошел тропинкой к утонувшему в снегу, брошенному своему дому.

7

В последний день февраля, на Василия-капельника, приезжал к Аввакуму крестьянин, привез мешок муки.

– За приношение благодарствую, живем с Марковной не сытно. Только за что такое благодеяние и от кого? – удивился Аввакум.