Искания на Святой горе. Служение и борение иеросхимонаха Антония

«Попытались было однажды бессильно хитро, кичением и хулою поругаться над одним преподобным отцем. Чтобы прехитро ввергнуть преподобного в кичение и хулу, сказал подвижнику явившийся ему бес: “Каким образом, отче, возможно мне спастись?”

Это вопрошение беса о возможности для него покаяния есть коварный умысел ввести преподобного в кичение или хулу, ибо если бы он поддался на сие коварство и принял бы к сердцу столь неслыханное дело, как спасение беса, то неизбежно впал бы в тщеславное самомнение и кичение сим небывалым делом, а, с другой стороны, если бы отверг, как невозможное, то похулил бы Творца, Который оказался побежденным тварию Своею в милосердии.

Понял преподобный, которому открыла сие благодать Все святаго Духа, что это один из обольстителей, проныр-вельзевулов. Преподобный отвечал ему: “Иди на высокую гору, обнажись, стань наг и изливай мольбы к Богу, Царю Небесному, чтобы Он отпустил тебе твое лукавое мудрование” (досл.: псилафистическое лукавство). Отвечал проныра преподобному: “Какую же молитву творить мне на высокой горе и как мне обнажиться? Я и без того одежды не ношу.

Святой же отвечал ему: “На высокой горе сотворись наг, обнажив себя от ухищрений своих и лукавого мудрования. Да не имеешь никакого коварства в сердце твоем. Так стой совершенно нагим на высокой горе 40 дней и 40 ночей (в житии сказано: три года; может быть, здесь Феофан ошибся), не имея никакого покрывала на главе своей, т. е. никакой хитрости в мыслях, воздевай руки свои горе и повторяй беспрестанно в течение сорока дней: “Помилуй мя, Боже, помилуй мя, меня – мерзость запустения – во Царствии Твоем!.

Не успел преподобный закончить своей речи, как демон, весьма разгневавшись, воскликнул: “Замолчи, гнилой старик! Ничтожному ли царю поклониться мне? Кто другой имеет такое царство, какое мы имеем? В руках наших находится третья часть Его царства, и что осталось у Него, чтобы нам кланяться Ему, как Царю?.

Вспомнив все это, преподобный сотворил молитву к Богу, проклял демона, и тот как дым исчез от него».

История скита

На Рождество схимонах Антоний поднес игумену Иосифу рукопись перевода книги Нила Мироточивого.