Тимош и Роксанда

– Потому слона, что он в ярости топчет все без разбора, – объяснил себе Адам Кисель.

Он взял нож и тотчас выпустил его из рук – прострелило. Боль постепенно утихла, но Адам Кисель уже не хотел отвлекать себя от раздумий.

«Болезнь моя скоро убьет меня, – думал он спокойно. – Но, пока я жив, я должен найти спасительное средство для лечения болезни, поразившей мое государство… Если только болезнь эта… не смертельна».

Он лежал, затаясь от своей собственной боли, которая задремала. Перед его глазами вставали картины вручения гетманских клейнод… То, что полковники грубы – не самое страшное.

Самым страшным была толпа на переяславских улицах. Каждый мужчина в той великой толпе, каждый подросток был вооружен, а ненависть исходила не только от мужчин, но и от женщин. Ненависть мужчины по своей природе одинока, ненависть женщины – обязательно даст потомство.

«Значит, правы те, которые вслед за Иеремией Вишневецким желают истребления взбунтовавшихся холопов, ибо убеждены, что холоп, познавший страх господина, – никогда уже не образумится?

“Убить страну!” Эта сумасшедшая мысль приходит на ум людям, которые почитают себя христианами? – Адам Кисель покачал головой, и тотчас боль проснулась и принялась точить его плоть, как древесный червь точит бревна.

 – Но ведь и казаки не прочь перебить всех ляхов! Они этого желания не стыдятся и не скрывают… Позвать надо слугу, чтобы принять лекарство, – решил Адам Кисель, глядя на темные окна. – Когда же утро?»

Он все-таки позвонил.

Долго не было никакого ответа, и тогда он позвонил громко и властно. Опять была томительная тишина. Наконец раздались шаги. Вошел дежуривший по дому капитан Бришевский.

– А где слуга? – удивился появлению капитана Адам Кисель.

– Ваша милость, ваш слуга… – Капитан покашлял, весьма чему-то смущаясь.

– Так где же он?

– Сбежал! – щелкнул шпорами капитан.

– Сбежал? – поднял брови Адам Кисель.

– Почти вся прислуга сбежала, – доложил капитан.

– Куда же они сбежали?

Пан Бришевский пожал плечами.

– Вот это новость!

– И еще… – Капитан вдруг решил, что, пожалуй, хватит одной новости, и замолчал.

– Что «еще»?

– Литвин Ярмолович к ним… перешел.

– Ярмолович?! – Адам Кисель опустил ноги с постели. – Одеваться!

Посмотрел на капитана, который вспыхнул, но сделал движение в сторону одежды посла.

– Простите, капитан!

Адам Кисель встал, взял одежду, оделся по-солдатски быстро.