Боярыня Морозова

Зачинщиков мятежа повесил, посад прижал, брал взятки – и немалые.

В Новгороде бунтарей утихомиривал митрополит Никон. В Софийском соборе проклял зачинщиков гиля. Народ толпами пошел на митрополичий дом. Никон бесстрашно вышел к людям с уговорами, но его ударили в грудь и поучили кулаками и палками.

Остался жив.

Всполошный колокол Пскова в 1650 году поднял народ на великое несмирение. Несколько месяцев город-крепость жил по своей воле, не по царской. С царевым воеводой бился насмерть.

Но война не жизнь – геройство, а люди жить хотят.

Город выдал своих героев царским воеводам. Мир воцарился.

Чтоб не казниться, обелить собственную подлость, героев назвали злодеями. Злодеев на виселицу – они плохие, хорошие стали жить-поживать, добра наживать. Ну а то, что не так хочется, а как царь велит… Что поделаешь, отцы тоже так жили.

Неведомо, отвечают ли цари Богу за царствование, за рабство православного народа. Что для царя – грех?

Но вот как жизнь распорядилась. На другой год после бунта, названного в Москве Соляным, царь с царицей и с младенцем, царевичем Дмитрием Алексеевичем, – а ему и года не было – на корабле ходили молиться в Кириллов-Белозерский монастырь.

Мамка на сходнях пошатнулась, уронила младенца в реку. Младенец захлебнулся.

Уж не запретное ли имя Дмитрий для престола русского царства?

Княгиня Урусова

В 1651 году пришло время выдавать замуж Дуню Соковнину. Шестнадцать лет девушке.

Мария Ильинична сама жениха искала.

Предложила Прокопию Федоровичу для его дочери княжеское достоинство. Князь, правда, не русский, но корни имеет царские, молод, хорош собой, человек православный и царю угодный: кравчий Петр Семенович Урусов.

Федосья Прокопьевна не поленилась, изучила древо рода Урусовых.

Ласкала сестру, радуясь за нее.

– Твой Петр Семенович – птица с золотыми крыльями. Его род от Едигея – мангытского эмира. Едигей – основатель Ногайской Орды, начальник войска хромоногого Тимура. Побил Тохтамыша и литовского князя Витовта, а Тохтамыша нашел в Сибири и убил.

Русским городам от Едигея тоже крепко досталось. Сжег Серпухов, Дмитров, Ростов, наш с тобой Переславль, Нижний Новгород, а вот Москву не сумел одолеть. Царем не был, но Золотая Орда ему покорилась.

– А ты говоришь – Урусовы царского рода! – У Дуни память цепкая.

– Царского. У старшего сына Едигея, у Акиз-мурзы, было три сына. Его первенец Муса-мурза родил восьмерых сыновей.