Сашка

– Васька, ты? И когда успел раздобыть пояс? – подплыл Фёдор, в лице усталость и тревога.

Василий обрадовался появлению друга, будто оно сулило спасение, и рассказал историю пояса.

– Правильно, что взял, – сказал, сплюнув воду, Фёдор. – Жалко парнишку. Но что делать: мёртвым – дно, а живым – камбуз, – пошутил. – Боюсь, нам тоже крышка, а не камбуз…

– Если заштормит, хана сразу… – отозвался Василий. – Теплее бы было.

– Ну, нет: в тёплой водице быстрее раскисли бы, а так нужно шевелиться. Давай, лишнее скинем.

Переваливаясь с боку на бок, моряки освободились от куртки и башмаков. Темнело.

– Братцы-ы! Э-э-эй! – послышался крик, сопровождаемый крепкой руганью.

– Э-ге-ге, плывём! – отозвался Фёдор.

– Ребята, быстрей, а то к рыбам… – голос оборвался.

– Нажмём, Вася! – крикнул Фёдор, узнав голос Назарова.

Моряки, в тельняшках, выскакивая по пояс из воды, рванулись на голос.

– Потянул руку, черт побери… – пожаловался Назаров, держась здоровой рукой за доску. – Болтаюсь, ноги стянуло…

– Ничего, поясок надевай, – подбодрил его Василий, и помог ему надеть спасательный пояс.

– А мы рядом на досточке потянемся, – добавил Фёдор.

Широкая доска удерживала на плаву моряков, давая возможность ненадолго расслабить мышцы.

21

Устала Агафья Кирилловна тащить санки с малышом по шибко заснеженной дороге. Стало темно. Но вот ясный месяц высветил заснеженные кусты близ реки. Осветил он и двухэтажное здание, стоявшее средь маленьких изб. Оглянувшись, бабка спросила:

– Саша, ножки не замёрзли?

– Немного… – сонно ответил Сашка.

Агафья Кирилловна потащилась к двухэтажному строению, из трубы которого плыл дымок, истыканный искрами. Дорога шла к крыльцу, расходясь перед ним на дорожки, присыпанные снегом. Сашка, высунув нос из тряпья, промямлил:

– Приехали, баба?

– Приехали; это пекарня, где тётя Полина работает.

– Мы на работу к ней? – оживился малый.

– Нет, домой: за той дверью хлебушек делают, а за этой она с дочкой Зиной живёт, – терпеливо объяснила бабушка внуку.

Полина встретила улыбками гостей. Квартира её – образец уюта: пол в сенях выскоблен добела, а в маленькой комнате на полу коврики. На правой стороне жаром веяла печь, слева, у стены, стояла скамейка. Окно прикрыла занавеска. У окна расположился стол, служа для стряпни и приёма пищи. Ещё здесь находились две кровати – широкая, с пышными подушками, и односпальная – с подушкой, прикрытой кружевницами.