Чюрлёнис

Константинас, чтобы хоть как-то разнообразить репертуар сына, брал ноты у знакомых.

С нотами как раз и связана третья, обещанная нами, история.

Летним днем Кастукас вбежал в дом с криком:

– Мама, мама! Венгр приехал. Он с таким большим узлом! Что там у него? Пусть покажет!

Венгр – бродячий торговец. Бродячие торговцы ходили по городу и предлагали всякую всячину, прежде всего то, что можно определить как товар первой необходимости: ткани, нитки, иголки, белье, детские игрушки, ножницы.

В увесистом узле венгра, которого Аделе пригласила в дом, ассортимент был привычный.

Но Аделе присмотрела скатерть. Под скатертью, на самом дне узла, оказались ноты – в яркой обложке.

– Мама, мама, смотрите! – закричал Кастукас. – Ноты, ноты!

На обложке было по-польски написано только два слова: «Polka-storublewka» – «Полька-сторублевка».

Аделе ушла в другую комнату – посмотреть, сколько в наличии денег, хватит ли на скатерть.

Кастукас робко посмотрел на венгра:

– Можно я попробую играть? Не бойтесь, ноты я не порву и не испачкаю, я при вас поставлю их на пюпитр.

Венгр кивнул.

Кастукас сел за фортепиано и заиграл польку. Венгр слушал, сидя на краешке стула.

Вернулась Аделе. Венгр резко поднялся:

– Ого-го! Пани, да у вас музыкант растет! Обязательно купите ему эти ноты! Я вам сделаю хорошую скидку. В сущие копейки обойдутся!

Аделе протянула сложенную купюру – венгр развернул, разгладил:

– Здесь хватит и на скатерть, и на ноты.

Оркестр, исполняющий в сезон в городском парке вальсы из оперетт, – ничего другого в Друскениках не было.

Однако дети Константинаса и Аделе Чюрлёнис были воспитаны на другой музыке и к вальсам относились с пренебрежением. И все же Кастукас «Польку-сторублевку» играл не переставая, пока не выучил наизусть.

Будучи у Чюрлёнисов, доктор Маркевич стал перебирать довольно скромную нотную «библиотечку». Ноты «Польки-сторублевки» повертел в руках, не скрывая иронии.

В следующий раз доктор Маркевич пришел с нотами «Маленьких прелюдий и фуг» Иоганна Себастьяна Баха.

– Это тебе, Кастукас, подарок! Играй.

Кастукас знал: отцу очень нравятся прелюдии и фуги Баха в исполнении доктора Маркевича. Взяться за их исполнение в присутствии отца он не решался. Однажды, когда отец отправился на рыбалку, Аделе подтолкнула сына к пианино:

– Разучи прелюд, который в прошлый раз у нас играл доктор Маркевич.

Вечером, возвращаясь с уловом, Константинас подходит к дому и – что он слышит? Маленький прелюд Баха.