Из архивов памяти

По опубликованной информации, «Лукойл» купил всю эту сеть у финского владельца, и теперь на этих автозаправочных станциях опять продаются наши нефтепродукты.

Автобус всё бежал и бежал по великолепной, практически пустой асфальтированной трассе, но стрелка спидометра ни разу не пересекла цифру 70, хотя легковые машины нас иногда обгоняли.

Раздавались нетерпеливые возгласы: «Что мы так тянемся! Пусть прибавит скорость!»

Веня обратился к водителю, ответ которого нас почти потряс.

Привожу его в переводе Вениамина:

– Разрешённая скорость для автобусов на автобане, – тогда я впервые услышал это понятие, да, наверное, не я один, – семьдесят километров в час. Если вы посмотрите вон туда, вверх, – он указал куда-то рукой, – то увидите вертолёт, с которого контролируют движение на дороге. А я на лесоповал попасть не хочу.

Оказывается, в этой стране с нарушителями правил дорожного движения борются таким оригинальным образом. Поэтому на преодоление каких-то ста тридцати километров у нас ушло более двух часов.

Ещё одна, последняя зарисовка с «обочины финского автобана», и обещаю больше этой темы не касаться. Не помню, на каком шоссе, немало их мы исколесили в ту поездку, мы увидели изумившую нас и одновременно огорчившую донельзя картинку: гору из легковых автомобилей размером с дом в несколько этажей и почти на самой его «вершине» – подъёмный кран, взгромождающий туда, к небесам, очередную машину, снятую со стоящего рядышком трейлера.

– Это автомобильная свалка, куда владелец отслужившей свой срок машины должен её не только сам доставить, но ещё и заплатить весьма приличные деньги за размещение, – пояснил нам Вениамин.

– Наших бы умельцев сюда – все эти машины ещё бы побегали, – сказал кто-то мечтательно.

Вечером в следующей гостинице произошла первая стычка с руководителем. Он вновь собрал всех в своём номере и предложил выпить за успешное окончание первого дня в Финляндии.

Валентин от имени объединённой московско-ленинградской группы заявил, что мы приехали сюда не водку пить и если нас будут принуждать к попойкам, то он проинформирует ЦК ВЛКСМ обо всём, что здесь происходило, и, как ему кажется, к его мнению прислушаются, ведь он секретарь одной из крупнейших в стране комсомольских организаций. Мы покинули гостиницу, и к нам присоединилось ещё несколько человек. Но большинство осталось.