Император Павел I и Орден святого Иоанна Иерусалимского

Его готовили к государственной деятельности с отрочества, но чем старше он становился, тем дальше его отодвигали от государственных дел. В конце концов после совершеннолетия он оказался в почётном изгнании, запертым в своих прекрасных дворцах – Гатчине и Павловске. Нет, пожалуй, худшего воспитания наследника престола, нежели то, что выпало на долю молодого Павла!

А вместе с тем он получил очень неплохое образование. Несомненно, Павел I был самым образованным среди русских государей XVIII столетия.

Он сознавал себя ответственным. Как-то раз, в юности, явно желая ему польстить, один из германских посланников сказал: «Ах, Ваше Высочество! Вы – настоящий немецкий принц!». На что всегда необычайно вежливый, благожелательный Павел вдруг топнул ногой, так, что посланник подпрыгнул, и грозно рыкнул на него: «Какой я вам немецкий принц! Я – Великий Князь Российский!».

Он понимал, что он не просто правитель благовоспитанный, который призван стать благодетелем всего человечества (так будет думать Александр I и нанесёт огромный вред России и русским). Он полагал, что ответственен перед Всемогущим Творцом за свою страну, за благоденствие своего народа – за всё, что произойдёт в его царствование. Он не сомневался (довольно редкое чувство в XVIII столетии) в том, что каждое царствование создается Небесами, и монарх имеет особенное благословение Небес, представлявшее на самом деле страшную ответственность: с монарха спросится за малейшего из его подданных!

А ведь в XVIII веке помазанники Божии воспринимали чаще не свою высшую ответственность, а свои особенные права.

У него была тяжелая юность. Да что юность! Он долго ждал: ведь екатерининское царствование заняло целых 34 года! Но, впрочем, о тяготах юности, молодости и ранней зрелости Павла I вы можете прочитать во многих книгах.

Прежде всего, император Павел избавил Россию от опасности дворцовых переворотов. Предпосылки к ним были заложены Указом Петра, вводившим нелепую систему престолонаследия «по завещанию». «Правда воли монаршей», как это называлось, превращавшая монарха из самодержавного правителя в абсолютного деспота.