Побеги древа Византийского. Книга вторая. На перекрёстках двадцатого века

 – Надеюсь, вы не из Австрии?

– Как раз оттуда, господин капитан! А что, вы опасаетесь австрийцев?

– Не то чтобы очень опасаюсь… Но с ними надо держать ухо востро.

– Так же, как и с пруссаками, – улыбнулся Рудольф и с удовольствием отметил, что капитан слегка улыбнулся ему в ответ.

– Вы за словом в карман не лезете, обер-лейтенант. Если бы вы так же командовали ротой…

– Постараюсь, господин капитан, командовать соответствующим образом, – снова улыбнувшись, ответил Рудольф, уже зная, что командир батальона остроумен и умеет поддеть собеседника.

– Кити, – Рудольф старался сохранять строгий и серьёзный тон.

– Да? – Катя испуганно взглянула на мужа, не переставая укачивать маленькую Лизи, которая капризничала у неё на руках. Тон Рудольфа не предвещал ничего хорошего.

– Мы едем в Германию!

– Ой! – Катя положила девочку в кроватку и бросилась ему на шею. – Я так мечтала переехать туда!

– Ну вот, твоя мечта сбылась.

– А когда?

– Можно уже собираться, квартиру я снял.

Катя в панике заметалась по комнате, хватая то одно, то другое.

– Да подожди ты, не суетись! Завтра начнём собираться, а сегодня просто поговорим обо всём. Вечер уже.

Катя уселась на стул рядом с кроваткой и начала укачивать малышку. Почему-то с самого начала она мечтала именно о Германии. Эта страна была одной из самых мощных в Европе, и беспокойная натура Кати не хотела скучать в маленькой провинциальной Австрии, какой та стала после распада огромной империи Габсбургов. Теперь Австрии была уготована второстепенная роль среди европейских государств.

Соскучившись по любимому делу, Рудольф с головой окунулся в работу. Он был требователен к солдатам, заставлял их выкладываться до изнеможения, но в то же время был справедливым, последовательным, внимательным до мелочей. Он стремился к новому, прогрессивному в боевой подготовке, всегда спокойно и настойчиво объяснял подчинённому, для чего ему нужно выполнить эту задачу, умел мотивировать.

Результатом такого отношения к подчинённым стали блестящая боевая выучка, спаянность, безупречная дисциплина и высокий моральный дух его подразделения. Уже через год на манёврах с привлечением механизированных войск рота и батальон в целом показали высокие результаты.

Рудольф постепенно привык, что Гудериан бывает резок с офицерами и его острый и едкий язык может больно ранить.