Побеги древа Византийского. Книга первая. Глубинный разлом

Князь Константин Михайлович, директор Департамента духовных дел иностранных вероисповеданий, был прикомандирован к посольству в Риме, но тоже приезжал летом в родовое имение.

Стояли тёплые деньки, лишь иногда шёл небольшой дождик, орошавший ещё зелёную луговую траву. Вокруг пасшихся кобылиц носились резвые жеребята. Набегавшись и наскакавшись наперегонки, они устремлялись к матерям, толкали мордочками соски и пили вкусное молоко. Они были воплощением молодости, свободы и воли. В подражание жеребцам юная поросль вставала на дыбы и устраивали шуточные бои за кобылиц.

Каждый день Михаил клал в карман кусок хлеба и бежал на конюшню. Быстро проходил по длинному коридору между денниками и спешил к Буцефалу. Жеребёнок осторожно прихватывал губами краюху с руки Михаила, а тот гладил его морду, разговаривая со своим любимцем.

– Скоро будет у тебя заездка, приучат тебя к седлу, к узде, будем скакать с тобой по полям, по лугам.

Утром лошадей угнали на дальние выпасы, а к обеду прискакал Ванька на взмыленной кобыле.

– Беда, ваше сиятельство! Буцефал сломал ногу!

– Скачи за ветеринаром! – приказал ему князь и крикнул дворовым: – А вы запрягайте коляску!

Ещё издалека Михаил приметил Буцефала, понуро стоящего на трёх ногах. Левая передняя безжизненно болталась.

– Буцефал, как же это?! – спрашивал он, как будто конь мог ответить.

Ветеринар внимательно осмотрел конечность и заключил:

– Перелом. Всё. Амба. Даже если срастётся кость, к скачкам не годен.

– Ай-я-яй! – развёл руками старый князь. – А какие надежды подавал! Что делать будем, доктор?

– Ничего больше не остаётся, – констатировал врач. – Пристрелить надо, чтобы не мучился.

Князь покрутил головой:

– Жаль, но ничего не поделаешь.

– Ваше сиятельство! Разрешите, я вылечить попробую? – вдруг вмешался в разговор Фёдор.

– Не вылечишь, Фёдор, – откликнулся ветеринар, знавший конюха уже добрых три десятка лет. – Хромым навсегда останется.

– Всё, кончайте! – приказал князь, повернулся и направился к коляске.

Тут дорогу ему преградил Михаил. Он был ростом уже с отца, только стройнее его в два раза.

– Батюшка! Пусть Фёдор вылечить попробует, я прошу вас! – в глазах юноши стояли слёзы.

– Михаил, врач сказал, что напрасно это… Хромым навсегда останется.