Расслоение. Историческая хроника народной жизни в двух книгах и шести частях 1947—1965

Он сказал, чтобы без ответа не приезжала…

– Не бойтесь! Я позвоню Иосифу Виссарионовичу. Просто ваш хозяин без чувства меры. Хотя медицина это характеризует однозначно, как большое сексуальное наваждение. Берия – ещё не сильный мира сего. Он просто забывает, кому я служу. Всё, Даша, ступайте к нему с таким моим ответом, а мне уже пора…

Дарья Михайловна немного успокоилась, а в машине вдруг расплакалась, когда представила змеиный взгляд Берии и прокляла тот день, когда согласилась исполнять его прихоти. Хотя тогда это сделала от страха, что такой грозный человек навсегда разлучит с семьёй.

И вот настал день, когда он выгонял её прочь. Дарья Михайловна расплакалась.

– Чего ревёшь? – бросил Берия. – Я тебе звонил из машины. Ты стол приготовила?

– Да, как вы сказали.

– Вот и хорошо. А теперь свободна… я уже сказал… до утра. Непонятно?

– Понятно, понятно! – она быстро закивала головой и опрометью побежала с тайной радостью из квартиры.

Через час или того меньше в квартиру Берии по одному сходились гости, а именно Маленков, Булганин. Последним появился Хрущёв с видом человека непреодолимой усталости. По правде сказать, Никита Сергеевич не был сторонником заговоров и всяких сговоров. Но ситуация складывалась такая, что по-другому было нельзя поступать, коли вектор будущих событий определил Сталин, которому ни один из них не приглянулся в преемники, так как теперь, похоже, вся их будущность зависела от преемника хозяина.

Четвёртка расположилась в просторной столовой, где был шикарно накрыт стол яствами, приготовленными домработницей.

– А где твои, Лаврентий, домочадцы? – спросил Хрущёв. – Они здесь?

– Никита, не будь наивным, – усмехнулся Берия, снимая пиджак, набросил его на спинку массивного стула с высокой спинкой. – Я обо всём побеспокоился. Тут нас никто не услышит. Я и об этом позаботился.

– Как ты их проверял? На моей шляпе или на моей походке? – шутливо проговорил Хрущёв.

– Никита, довольно шутовать, давайте лучше о деле! – строго сказал Маленков.

– Ты что-то хочешь сказать о преемнике? – спросил, улыбаясь в усы Булганин, чуть наклонив вперёд голову, точно хотел спрятать свою улыбку в усы.

– Ну что ты, в самом деле! Я уже всё обдумал, – сказал Берия, откупоривая штопором бутылку дорого вина.