Декабристы

Лунин услышал это и, хотя разговаривали не с ним, обратился к Орлову:

– Послушай-ка, Алексей Федорович! Ты, конечно, обмолвился, употребив такое резкое выражение. Советую тебе взять его назад, ведь можно быть вполне честным человеком и иметь другое мнение. Я и сам знаю много честных людей, мнение которых нисколько не совпадает с твоим. Думаю, что ты просто увлекся спором и погорячился.

– Ты, что, меня провокируешь?

– Нет, но если ты мои слова принимаешь за вызов, я от него не отказываюсь, если ты не отказываешься от своих слов.

Отступать было уже поздно, слишком многие слышали их диалог. И Орлов вызвал Лунина на дуэль. Она состоялась через день. По жребию первым должен был стрелять Орлов. Он выстрелил и промахнулся. Тогда Лунин насмешливо посмотрел на своего противника:

– Жаль Алексея Федоровича! Ведь если я убью его, мы такого хорошего человека потеряем. Он же за свое мнение готов и на плаху идти. Я не ошибаюсь, а? – спросил Мишель, разряжая свой пистолет в воздух.

Орлов разозлился и стал целить снова, а Лунин, подливая масла в огонь, советовал:

– Правее немножко и чуть ниже, а то ведь опять промахнетесь.

 – Орлов весь кипел от злости, пистолет дрожал в его руке, а Мишель продолжал, – да не так же, говорю вам, надо правее.

Орлов выстрелил, и пуля пробила шляпу Лунина.

– Ну что? – радостно воскликнул Мишель, – я же говорил, что надо целиться ниже, а вот вы не послушали. Ну, так получайте! – И Лунин вновь выстрелил в воздух.

Орлов рассвирепел не на шутку и потребовал, чтобы пистолеты зарядили в третий раз.

Но секунданты воспротивились, а вскоре приятелей помирили и между ними установились внешне корректные отношения.

Однако далеко не все дуэли заканчивались безобидно. Иногда соперники Мишеля оказывались хорошими стрелками и он, играя со смертью, имел не так уж много шансов выиграть. Тело его было изранено, как решето, но пули мало беспокоили молодого человека. Гораздо тяжелее он переживал бездействие, когда нужно было лежать в постели после очередного ранения.

Вынужденное безделье раздражало его, и друзья в качестве развлечения приглашали к нему фокусников и цыган. А однажды навестить больного пришёл французский офицер, поступивший на русскую службу. Звали его Ипполит Оже. Он был очарован Луниным с первого взгляда.

– Рука, которую он мне протянул, – вспоминал Ипполит, – была маленькая, мускулистая и аристократическая, глаза казались черными и мягкими, а их взгляд обладал притягательной силой.