Кровь не вода

Не такое уж важное обстоятельство, между тем, показалось особенно любопытным царю: по сведениям отца Михаила, настоятеля сибирского монастыря, где Брызгалов провел четыре года после неожиданного исчезновения его родителей, настоящим отцом Павла был вовсе не скорняк Иннокентий Брызгалов, а монах Федор, на которого так походил юноша. Отцу Михаилу в этом призналась сама Дарья, мать мальчика, стремясь снять грех со своей души.

Император Александр II был великолепным собеседником, никто лучше, чем он, не мог в беседе как-то незаметно разговорить человека и получить все необходимые сведения.

Когда после ужина, провожая Павла Брызгалова, Александр обнял его, то был уверен, что обнимает своего двоюродного брата.

Часть I

Путь в разведку

В деревне Лысогорка, что находится между Пятигорском и Георгиевском в Ставрополье, есть красивая деревянная церковь, которую нельзя не заметить, с какой бы стороны вы ни въезжали. Шел 1925 год. Советская власть набирала силы, и даже те, кто надеялся на возврат к прежней, дореволюционной жизни, свыкались с мыслью, что новая власть надолго.

Лысогорка была даже и не деревней, а казачьей станицей, жители которой, казаки, вообще имели странное представление о власти: любая власть была для них плоха. Любая, кроме своей, когда все решалось или на кругу, или атаманом. Хочешь не хочешь, а пришлось быстро переучиваться. Советская власть не терпела тех, кто плохо учился, она просто их расстреливала.

Многое изменилось здесь за последнее время. Церковный батюшка Гавриил особенно боялся молодых парней и девушек, которые как будто сошли с ума и готовы были поставить все с ног на голову. Больше всего его убивало то обстоятельство, что его семнадцатилетний сын Трофим заразился этой революционной болезнью и даже ушел из дому, чтобы полностью отдаться, как он сказал, переустройству старой жизни. Гавриил сильно переживал такую ломку жизненных основ, занемог и вскоре умер.

Никто и никогда даже не заикался о происхождении Трофима. Был он фанатично предан новым идеям и, будучи грамотным юношей, привлекал внимание старших товарищей и вскоре вступил в партию большевиков. Трофим Гордеев проявлял непримиримость ко всем, кто даже просто колебался или сомневался в курсе большевиков, и призывал жестоко расправляться с такими.