Кровь не вода

«В общем, надо запросить Париж», – размышлял Беркович.

– Что значит, по-вашему, смертоубийственная информация? – переспросил Зарубин.

– Не копайтесь глубоко в жизни вашего короля, ибо вы можете найти смертельную для себя информацию, как говорил еще француз Планти, – мрачно заметил Беркович.

Этим он фактически сказал все, как бы сам ответив на постоянно мучивший его вопрос: что же в этих архивах? Почему Сталин так заинтересовался Скворцовым? Неужели они знали друг друга? Беркович понимал, в чем суть его открытия! Он никогда бы не сказал такое любому другому, но Зарубин был для него единственным человеком в этом мире, которому он доверял безгранично, пройдя мясорубку 1937-го.

Да, многих товарищей они потеряли. Но всегда знали, что, если пропадут, то вместе. Берия подбирался к ним, но всякий раз его останавливал сам Сталин.

– Не нравится мне эта связка, Зарубин – Беркович, что-то они скрывают, – делал попытку получить «добро» Лаврентий. Но Сталин знал, что, если они скрывали что-то от Берии, так это угаданные ими мысли или вопросы, которые Сталин задавал только им.

Зарубин, конечно, сразу оценил догадку Берковича. Опасность нависла над ними обоими. Только одно решение оставалось возможным: нужно срочно доложить Сталину и получить его согласие разобраться без паники в сложившейся ситуации.

У Зарубина с Поскребышевым, помощником Сталина, были давнишние хорошие отношения. Сталин работал по ночам, отсыпаясь днем, поэтому у Зарубина и Берковича было достаточно времени хорошо подготовиться к докладу.

Поскребышев обещал «протолкнуть» их побыстрее. Через несколько часов Зарубину позвонил Поскребышев и сказал, чтобы в 16:00 они были в Кремле.

Сталин сидел за столом, когда они вошли в кабинет и встали по стойке смирно.

– Я слушаю вас, – еле слышно произнес человек за столом.

Зарубин кратко доложил о случившемся. Сталин поднялся и заходил по кабинету. Он молчал. Эта тишина могла означать что угодно. Готовясь к докладу, Зарубин и Беркович перебирали вопросы, которые им мог задать Сталин.

Вот он остановился и спросил о главном:

– Почему он уничтожил архив?

Зарубин посмотрел на Берковича:

– Мы уверены, что там была информация, передачу которой, даже нашим обычным путем, он посчитал очень рискованным мероприятием. Себя же он считает надежным и неопасным хранителем любых секретов. Что это за информация – нам предстоит выяснить. Гордеев имел серьезные основания для уничтожения архива. В этом у нас нет никаких сомнений.