Генералиссимус

Так что с точки зрения криминала я прошу судить меня и за то и за другое, я отвечу.

Вышинский: – Судить и без вашего ходатайства мы будем.

Бухарин: – Совершенно верно, и без моего ходатайства. Я не считаю место и время особенно удобными для острот. Острить я тоже способен…

Вышинский: – Я не думаю острить и с вами состязаться в этом отношении. Я только хочу сказать, что ваше ходатайство не имеет существенного значения, ибо вас будут судить независимо от ваших ходатайств.

Бухарин: – Это я даже без компетентных разъяснений знаю, гражданин прокурор.

Вышинский: – Если вы знаете, то напрасно говорите это. Я вас спрашиваю иное: вы, следовательно, признаете, что показания Иванова в части линии ориентации на повстанческое движение – правильны?

Бухарин: – Да, гражданин прокурор.

Вышинский: – В какой форме вы ориентировали Иванова относительно ваших повстанческих планов?

Бухарин: – Я ориентировал Иванова исключительно в форме стратегии и тактики.

Вышинский: – А если говорить без этих слов – стратегия и тактика?

Бухарин: – Я говорил, что теперь наступил такой период, когда необходимо перейти к массовой тактике, поддержке повстанческих кулацких движений и так далее.

Вышинский: – Вот я и хотел это установить. Вы признаете, что вы говорили с Ивановым о том, что надо поддерживать повстанческие, всякого рода кулацкие движения?

Бухарин: – Признаю.

Вышинский: – Стало быть, весной 1932 года по прямому заданию центра, и в частности Рыкова и Бухарина, направляется на Северный Кавказ один из ваших ближайших соучастников по подполью Слепков для всемерной, как сказал Рыков, организации кулацких выступлений. Правильно это?

Бухарин: – Я уже сказал, что подтверждаю от первого до последнего слова все то, что сказал здесь Рыков.

Вышинский: – Следовательно, вы послали Слепкова для организации кулацких восстаний на Северном Кавказе?

Бухарин: – Следовательно, послал для того, чтобы поднять восстание.

Вышинский: – Теперь можно перейти к Сибири…

В Сибири оппозиционеры проводили аналогичные «мероприятия».

Наряду с организацией массовых повстанческих вспышек, оппозиционеры вели широкую кампанию по возбуждению недовольства среди крестьян.