Русские богатыри

Да и кто же будет против общения с подобными себе.

Начали туго.

Бояре, с опасливым уважением взирающие на богатыря, уговаривали бросить самолечение и вернуться к княжескому двору.

– Ох смотри, – говорили они ему. – От чрезмерного потребления меду хмельного в голове дурная кровушка заведется, тогда-то и тронешься умом. Чуешь? Вино замутняет разум, несет пагубу человеку!

– Да в чем беда? – удивился Попович, будто оценивая, с чего на него свалилась такая неожиданная забота и чем она может быть чревата.

Да и обидно, когда тебя, взрослого мужика, героя, в собственном дому, точнее, тереме пытаются жизни учить. Попович решил не уступать и задал вопрос:

– Вот вы мне скажите, бояре, ради интересу, вот, например, ежели поставить перед бараном бадью воды и бадью, скажем, бражки, вот что он выберет?

– Ну, конечно же, воду, – хором ответили бояре, не ожидая подвоха.

– Так вы что, меня с бараном сравнять хотите? – торжествующе прогудел Александр.

Бояре разом покраснели и растерялись, разговор принимал совсем не тот оборот, который бы им хотелось.

В первом раунде за явным преимуществом победу одержал богатырь.

Значит, начинай всё заново. Как тут подступиться. А решение простое, и оно на столе.

Выпили по чаре – полегчало. Крякнули от удовольствия. Налили по второй – совсем осмелели и не стали отказываться от третьей. Охмелев слегка, до того молчаливые, бояре разговорились, разоткровенничались, не скрывая больше цели своего визита. Да и чего шило в мешке таить.

Он нужен, да нет, просто необходим сейчас Константину. И пусть Александр не хмурит своё чело!

– Рад бы верить, да уж и веры нет, – усмехнулся богатырь и взъерошил и без того растрепанную бороду.

Бояре супят брови. Грех молвить такое.

– Князь опять в трепете. Просит он, чтоб ты пришёл с побратимами своими. Юрий угрожает войной…

– Про это мы знать не можем, мы в политике не сильны, – хмуро усмехнувшись, сказал Попович и обтер багровое лицо припрятанным где-то красным платом.

Пойти просто навстречу мешала гордость, приехали не зря, вот пусть и уговаривают. Все это тешило тщеславие, ласкало слух.

Один из бояр, тощий да нескладный, прищурил, как кот, глаза.

– Ну, кто старое помянет, тому глаз вон! Какие между своими могут быть обиды! Князь призывает тебя сразиться за него, во имя вчерашней славы и завтрашнего величия!

Ох и хитер ты, боярин, подумал богатырь и возражать на боярские речи не стал.