На изломе

Звонил я долго, никто не ответил.

Только тут до меня дошел смысл трюка – кто-то уже следит за мной. Как раз потому, что я подошел к телефону и звонил.

Появилась такая здоровая спортивная злость. Ладно…

Сбежал вниз. Тут построена очень хитрая, транспортно-пешеходная развязка, хвост можно здорово помотать. И хотя этот город для меня чужой, я мало что знаю про него – мне ведь не срываться с хвоста надо, а выявить его. Это проще.

Но все получилось намного проще, чем я предполагал.

– Закурить есть?

О, господи… что бы шпана без этого вопроса делала.

– А кто спрашивает? – с наездом ответил я. Моментально просчитал – прикид братковский, морда лица незнакомая, вот и пристали. Вон – рынок, а это – шпана, его держащая. Вляпался.

– Ва… москалик…

…

– Далеко забрался.

– Тебя не спросил.

– Хамит… – констатировал долговязый, а в следующую секунду удивленно хрюкнул, падая на колени.

– Ах ты, с…

Удар пришелся в пустоту – я проскочил в пробитый проход, бросился бежать по ступенькам.

Со спины заорали.

Я перебежал дорогу прямо перед трамваем. Ломанулся на проезжую часть.

– Стой, с…а!

Я увернулся от машины, оглянулся – за мной бежал только один. Остальные – бежали к машине.

Так, значит…

Я немного сбавил темп – а потом развернулся на сто восемьдесят и ринулся навстречу бандиту. Тот перестроиться и встретить меня не успел – я ударил с проносом, не может быть, чтобы пару ребер не сломал, может, и легкое проткнуто.

Почему я так жестко? А я их ненавижу. Мразь бандитская, лимита, чушки – почувствовали слабость, и вылезли из своих подвалов. Работать не хотят – а вот жить хотят красиво и за чужой счет. В армию тоже не идут. Так что – на инвалидность их самое то. Их ломать надо, пока они по-настоящему не обнаглели.

Побежал дальше. За мной никто уже не гнался, я побежал в жилые кварталы.

…

Больше там оставаться было нельзя, контакт был сорван, и меня теперь могли искать по всему левому берегу. Я вывернул куртку – она у меня была двухсторонняя, с другой стороны черная болонь. Уходил неожиданно – сел на речной трамвайчик, потом – пересел на другой. Так и ушел.

Самое удивительное, что хлеб и кефир остались при мне. С ними я и притопал под вечер в гостиницу МВД, внеся разнообразие в скромное меню тамошней столовки.