Посылка для Консула

Каменная лестница с изъеденными временем и непогодой ступенями начиналась сразу за порогом.

Поднявшись по крутой лестнице, путники оказались на лесистом плоскогорье.

– Нам туда! – указал направление Вандер.

Через полчаса друзья вышли на высокий берег. Насколько хватало взгляда, ширилась морская гладь. Внизу пенился о скалы прибой, оттуда доносился приглушенный расстоянием мерный шум. Справа берег был прорезан ложбинкой, над ней величественно нависала скальная стена.

Беатрис подошла к краю обрыва и посмотрела вниз:

– Высоко! Как спускаться будем?

– Вон по той ложбинке, – указал Вандер.

 – А пока предлагаю устроить привал.

Путники расположились в тени деревьев прямо на траве.

– Если кто проголодался, можно перекусить. Надеюсь, припасы захватить не забыли?

– Не забыли, – по-хозяйски ответил Сюркуф, выставив корзинку на всеобщее обозрение.

– Ты просто чудо! – наградила Робера благодарным взглядом девушка. – А я вот об этом как-то не подумала.

– Капитан на то и капитан, чтобы заботиться об экипаже, – глубокомысленно изрек Воронцов и запустил руку в корзинку.

Сюркуф съел лепешку и, запрокинув голову, сквозь ресницы посмотрел на солнце:

– Вандер, у меня к вам вопрос.

– Слушаю.

– Я обратил внимание на отсутствие копоти в тех местах, где в светильниках горит открытый огонь. Да взять хотя бы лампу, которая осталась в хижине. Насколько я помню, вы ее не потушили, а только слегка приглушили огонь. Она идеально чистая, а, насколько мне известно, над открытым пламенем всегда появляется копоть.

Даже самое очищенное масло не до конца сгорает, и его частички оседают на окружающей поверхности. А в туннелях и святилище повсеместно нарушается это правило. Это что, какая-то магия?

– Ваша внимательность делает вам честь, мой друг, – улыбнулся наставник. – Но магия, как понимает ее современное человечество, тут ни при чем.

– И еще, – добавил Робер, – за время нашего пребывания в святилище я не видел, чтобы заправляли светильники.

– Отвечаю: этот огонь копоти не дает.

Что касается заправки светильников, то сомневаюсь, чтобы кто-то это делал с момента их зажжения. В этом нет нужды. Подобные устройства, раз зажженные, горят вечно или, точнее сказать, очень длительное время.

– А сколько горят эти? – поинтересовалась Беатрис.

– Естественно предположить, что со времени постройки туннелей. Но память человечества, увы, не сохранила точных дат.

– Но такого не может быть! – воскликнул Робер, подумав над словами Вандера.