Княжеский крест. Исторический роман

И не вздумай перечить ханше или показывать свое недовольство. Улыбайся. Если не хочешь говорить, кивай головой.

* * *

Кардинал Иоанн де Поликарпо и монахи Григорио, Густаво и писарь Азат были в это время приглашены в шатер ханши Туракины, для беседы.

Служители церкви основательно подготовились к встрече с татарской властительницей. Все было продумано до мелочей, что и как будет говорить каждый из них, и какие вопросы необходимо обсудить. Но самое основное, нужно было натравить ханшу на русского князя Ярослава.

Католиков к шатру ханши привел Азат из Багдада. Он был еще в Золотой Орде приставлен к католикам, чтобы помогать им во всех делах.

У входа в шатер стояли суровые, как высеченные из камня, крепкого телосложения воины. Их латы и оружие холодным светом сверкали на солнце. Монгольский сотник внимательно осмотрел гостей, забрал оружие и по пути все, что было в их карманах ценного.

Приглашенные медленно вошли в шатер. Там был полумрак. Монахи не могли определить вначале, где же находится ханша, и даже от этого растерялись.

Так как не знали, кому кланяться. Но вот прозвучал грубоватый женский голос. Гости все разом повернулись в ту сторону, откуда он раздался. И в полумраке увидели довольно полную женщину в вышитом золотом халате. Она восседала на возвышенности в огромном золотом кресле и приветливо улыбалась.

Католики разом упали на колени перед ханшей, ожидая, что она скажет.

Туракина сделала знак Азату встать и произнесла:

– Усади гостей.

Писарь, обращаясь к приглашенным, попросил:

– Садитесь вон на тот ковер, – и первый пошел на указанное место.

Сел, поджав под себя ноги, его примеру последовали другие.

Не успели кардинал и монахи рассесться, как женщины принесли им пиалы с кумысом.

Ханша внимательно разглядывала служителей церкви. На лице ее изобразилось то ли разочарование, то ли презрение, в полумраке было сложно разглядеть. Видимо, произошло это из – за того, что монахи неумело и с трудом подогнули под себя ноги. И по всему было видно, что сидеть в таком положении им очень неловко.

Туракина усмехнулась, глядя, как монахи испытывают муки от непривычного сидения на ковре, затем спросила:

– С чем пожаловали, служители католической церкви?

– Мы пришли выразить тебе, великая Туракина хатун свою преданность и уважение. Мы хотим мира и дружбы с татарским народом. Мы уважаем ваши обычаи и чтим их. Но хотим тебя предупредить, чтобы ты, великая царица, не верила русским князьям.