Ник

Только эта мягкость может обернуться жесткой посмертной подстилкой для собеседника.

– Первые неявные следы были обнаружены смотрителями около месяца назад, – начал рассказывать Торвин. – Несколько смазанных следов, кое-где обломанные ветки, еще по мелочи. Сам знаешь, что на своей территории они каждый камень знают «в лицо».

Я мысленно кивнула – смотрителями обычно становятся эльфы с творческой натурой. Они следят за красотой, которую создают сами. Чтобы стать смотрителем, нужно иметь исключительно эстетический вкус и развитую память.

Но они не воины, да, впрочем, никто от них этого и не требует – то, что они создают, стоит многих воинских умений.

– Передав информацию вверх по цепочке, они успокоились, – продолжил Торвин. – Однако их доказательства присутствия чужака не были приняты во внимание бравыми вояками-охранниками. Оправдать их может только то, что охранная цепь вокруг леса построена грамотно, преодолеть ее незаметно невозможно, а нарушений периметра зафиксировано не было.

Поэтому на слова смотрителей просто не обратили внимания. – Брат сделал глоток вина.

– Виновных найти и наказать. – Лицо отца не выражало никаких эмоций, только прищуренные глаза внимательно смотрели на Торвина.

– Месяц спустя, – брат кивнул, показывая, что принял слова отца к сведению, – одним из смотрителей были найдены остатки костра, тщательно замаскированные. Чужак не учел одного: смотрители обладают отличной зрительной памятью и замечают любые изменения на подотчетной территории.

Эти следы охранники уже проигнорировать не смогли и наконец провели полное обследование местности.

Торвин замолчал.

Мы с отцом смотрели на него, ожидая продолжения. Убедившись, что наше внимание полностью сосредоточено на нем, Торвин отхлебнул вина, посмотрел на отца и сказал:

– Это человек. Он жил в лесу несколько месяцев, точнее определить не удалось. Местом его стоянки была Гора Бога. – Торвин не сводил глаз с отца. – Кстати, не расскажешь, почему этот небольшой холм называется Горой Бога?

Я перевела взгляд на отца и затаила дыхание.

Надеюсь, они меня не прогонят, уж очень интересный разговор получается.

Отец, глядя поверх ладоней, поставленных домиком, задумчиво молчал. Наконец придя к какому-то решению, он прикрыл глаза, а я почувствовала, как вдруг пропали все звуки дворца, доносящиеся сквозь окна и двери, – отец поставил защиту от прослушивания. Я восхищенно вздохнула. У меня так еще не получается.