Детективное агентство Шейли-Хоупса

Единственный грамотный человек там – секретарь могущественного Сафдар Али-хана, владыки княжества. Таким образом в ханстве борются с фальсификацией документов. Так что грамотея для дипломатической миссии, хочешь не хочешь, приходится нанимать на стороне.

Неведомого нам бухарца можно было бы назвать начальником личной канцелярии его высочества, если бы таковая у него имелась. Другим словами, он совсем не простой туземный переводчик, как это думает майор. Скорее всего, он бухарец знатного рода. Возможно, с университетским образованием.

Вероятно, нам стоит внимательно ознакомиться с биографией этого человека. Но пока это невозможно, давайте осмотрим его вещи и узнаем что они могут сказать о своем владельце.

Смотрите-ка, в изголовье кровати среди шелковых подушек лежит нож. Это бухарский пчак.

– Я видел такие же в Афганистане. – Шейли-Хоупс взял нож и поднес его поближе к глазам. – Вот, кстати, и герб эмирата.

– Верно, и все же это бухарский пчак. На афганском заклепки на рукояти расположены полуконвертом, а здесь – по прямой линии.

Возможно, он был выкован для кого-то из свиты Нсхак-хана, как мы помним претендовавшего на трон афганского эмира.

– Ты хочешь сказать, что переводчик входил в его свиту?

– Очень может быть, и это работает на версию Керстейна о русском следе. Ведь Бухара сейчас под рукой, или, точнее, под пятой Российской империи. Да и восставших Россия поддерживала. Во всяком случае, в начале. Впрочем, пчак легко мог оказаться среди афганских трофеев. Дамасская сталь, чеканное серебро и черное дерево на рукояти – такой нож стоит немалых денег.

– Даже если и так, вряд ли Алаяр-хана убил переводчик. Уж во всяком случае, не этим оружием. Хотя, может быть, очень этого хотел. Посмотри, какое острое лезвие, – Шейли-Хоупс коснулся лезвием волос на запястье. – Как бритва.

– На тумбочке возле кровати стоит точильный камень. Видно, переводчик не терял времени даром. Согласись, не самая обычная привычка – точить нож на сон грядущий. Думаю, именно так бухарец восстанавливал душевный покой.

Тебе ли не знать, как успокаивает нервы подобное занятие.

– Готов согласиться. Но к чему ты клонишь? – поинтересовался сыщик.

– Можно предположить, что бухарец ненавидел своего шефа. Возможно, каким-то пока неведомым нам способом он смог втереться в доверие к Алаяр-хану, чтобы в удобный момент прикончить его. Скорее всего, эта ненависть личная. Судя по состоянию камня, толмач день за днем точил нож, никак не решаясь всадить его в горло принцу.