Анонимное общество любителей морских купаний

– А что, корнет, пошли бы ко мне адъютантом?

Граф почувствовал, что колени его подкашиваются, и, если б не сидел в седле, точно бы рухнул наземь.

– Почту за высочайшую честь! – стараясь рубить слова, ответил Тарло.

– Вот и славно! Вот и отлично! Стало быть, завтра поутру явитесь ко мне в дом на Благовещенской площади.

– Так точно, ваше превосходительство!

– Генералу Червонному передай, что отныне ты при мне состоять будешь.

– Да полно тебе бредить, Низи! – вдруг заговорил рыжий скакун командующего санкт-петербургским военным округом.

Корнет с раскрытыми от удивления глазами прямо из седла бухнулся на колени:

– Не посрамлю, ваше императорское высочество. Четырьмя тузами… Ой! Господом нашим клянусь – не посрамлю!

– Да посрамит, посрамит! – не унимался рыжий скакун. – Потому как игрок и плут.

– Вставайте, граф. – Ахалтекинский скакун толкнул лейб-улана копытом в плечо.

Владимир Тарло приоткрыл глаза. Над ним склонился его плечистый камердинер:

– Я говорю, день уже на дворе! За дело пора!

– Фу ты, Матка Боска Ченстоховска, привидится же такое! Который час?

– Двенадцатый, ваше сиятельство.

– Этакая рань! Что это вдруг ты решил меня тормошить спозаранку?

– Хотел сообщить, что Абдурахман-паша изволили отбыть из отеля.

– В каком смысле, отбыть?

– Прикажете кофе? – не меняясь в лице, поинтересовался Андре.

– Я спросил, в каком смысле – отбыть?

– Отбывают в одном смысле. Уселся в экипаж и велел кучеру гнать в сторону Ниццы.

– Бред какой-то.

– Так прикажете кофе?

– Да, по-восточному.

Андре поклонился.:

– Сию минуту будет доставлено.

Тарло выбрался из-под покрывала, и Андре помог ему надеть шлафрок.

– Вода для умывания готова, – сообщил камердинер, – бритва наточена. Желаете бриться сами, или помочь вам?

– Управлюсь, – буркнул граф, направляясь в ванную комнату.

– Ты хочешь сказать, что этот, с позволения сказать, племянник султана – вот так, запросто, пренебрег моим долгом?

– Я бы на это не полагался. Точно известно одно – что-то поутру изрядно всполошило Абдурахман-пашу. Собирался он в великой спешке.

– Быть может, ему стало известно о нашем… – Он замялся, подыскивая слова, – военном совете?

– Так или иначе, мы скоро об этом узнаем.