Владычица Озера

– Официальным и протокольным титулом госпожи Анны-Генриетты, – камергер и маршал двора не только выглядел кондитером, но и источал аромат крема и глазури, – является «ваше сиятельство», неофициальным – «ваша милость», фамильярным, вне стен дворца, – «госпожа княгиня». Но обращаться к ее сиятельству следует «ваша милость».

– Благодарствую, запомню. А вторая дама? Как ее следует титуловать?

– Ее официальный титул «почтенная», – серьезно поучил камергер. – Но вполне допустимо просто «госпожа». Это родственница княгини, зовут ее Фрингилья Виго.

Во исполнение воли ее милости прислуживать при Бочке вам достанется именно ей, госпоже Фрингилье.

– А в чем будет состоять данное прислуживание?

– Ничего особенного. Сейчас поясню. Видите ли, мы уже многие годы используем механические давильни, однако же традиция…

Подворье было заполнено говором и неистовым визгом пищалок, дикой музыкой дудок, назойливым звоном тамбуринов. Вокруг стоящей на помосте бочки плясали и бодались козлы, выряженные в венки скоморохи и кувыркались акробаты.

Подворье и окружающие его галереи были заполнены людьми – рыцарями, дамами, дворянами, богато одетыми горожанами.

Камергер Себастьян ле Гофф воздел к небу увитый лозой жезл, потом трижды ударил им о помост.

– Эхо-хо! – крикнул он. – Благородные дамы, господа и рыцари!

– Эхо-хо! – ответствовала толпа.

– Эхо-хо! Вот он, древний обычай! Да одарит нас виноградная гроздь! Эхо-хо! Да дозреет до солнца!

– Эхо-хо! Да дозреет!

– Эхо-хо! Да забродит, придавленная! Да наберет силы и вкуса в бочках! Да изольется в кубки и ударит в головы во славу ее сиятельства, во славу прекрасных дам, во славу благородных рыцарей и виноградарей!

– Эхо-хо! Да забродит!

– Да приидет красота!

Из бархатных палаток на противоположной стороне подворья появились две женщины – княгиня Анна-Генриетта и ее черноволосая спутница.

Обе были плотно укутаны в пурпурные плащи.

– Эхо-хо! – Камергер ударил жезлом. – Да приидут Юные!

«Юные» были научены, они знали, что им надлежит делать.

Лютик подошел к княгине. Геральт – к черноволосой. Которую, как известно, звали почтенной Фрингильей Виго.

Женщины одновременно скинули плащи, толпа взорвалась грохотом оваций, Геральт сглотнул.

На женщинах были белые, тонюсенькие, как паутинки, не доходящие даже до бедер рубашечки на бретельках. И плотно облегающие трусики с оборочками. И ничего больше. Даже украшений. Кроме того, они были без обуви.