Сталин. Энциклопедия

В 1938–1943, 1946–1953 нарком земледелия, министр сельского хозяйства СССР.

Рассказывая о 1937 журналисту и ученому В. Литову, И.А. Бенедиктов вспоминал, как его вызывали в НКВД для объяснения о «вредительской деятельности»: «А когда на следующий день вызвали в Центральный Комитет партии, то решил: «Все ясно, исключат из партии, а потом суд». Жена наутро собрала небольшой узелок с вещами. При регистрации ему сказали, чтобы узелок оставил. На совещании почти не вникал в смысл выступлений, ждал, когда же назовут фамилию, начнут клеймить позором.

– Бюрократизм в наркомате не уменьшается, – медленно и веско сказал он… – Все мы уважаем наркома – старого большевика, ветерана, но с бюрократизмом он не справляется, да и возраст не тот. Мы тут посоветовались и решили укрепить руководство отрасли. Предлагаю назначить на пост наркома молодого специалиста товарища Бенедиктова. Есть возражения? Нет? Будем считать вопрос решенным.

«Через несколько минут, когда все стали расходиться, ко мне подошел Ворошилов: «Иван Александрович, вас просит к себе товарищ Сталин».

В просторной комнате заметил хорошо знакомые по портретам лица членов Политбюро Молотова, Кагановича, Андреева.

– А вот и наш новый нарком, – сказал Сталин, когда я подошел к нему. – Ну как, согласны с принятым решением или есть возражения?

– Есть, товарищ Сталин, и целых три.

– А ну!

– Во-первых, я слишком молод, во-вторых, мало работаю в новой должности – опыта, знаний не хватает.

– Молодость – недостаток, который проходит. Жаль только, что быстро. Нам бы этого недостатка, да побольше, а, Молотов? – Тот как-то неопределенно хмыкнул, блеснув стеклами пенсне. – Опыт и знания – дело наживное, – продолжал Сталин, – была бы охота учиться, а у вас ее, как мне говорили, вполне хватает. Впрочем, не зазнавайтесь – шишек мы вам еще много набьем. Настраивайтесь на то, что будет трудно, наркомат запущенный. Ну а в-третьих?

Тут я и рассказал Сталину про вызов в НКВД.

– Отвечайте честно, как коммунист: есть ли какие-нибудь основания для всех этих обвинений?

– Никаких, кроме моей неопытности и неумения.

– Хорошо, идите, работайте. А мы с этим делом разберемся. Только на второй день после этого разговора, когда мне по телефону позвонил один из секретарей ЦК, я понял, что гроза прошла мимо.