Доктор Постников. Лекарь Аптекарского приказа

– А куда его повели, как думаешь? – шепотом спросил Петр расстроенного Кирилла.

– Самое легкое, если взойдет на «козла» за нерадение в учении, – тихо сказал Кирилл. – Но неделю отсутствовать на службе – это серьезное нарушение царева указа. За это могут и кнут дать, и сослать куда-нибудь…

– Да неужто в этой школе такие строгости? – недоверчиво спросил Петр. – У нас в Посольском приказе тоже были наказания, ну, прогулял кто-то, подрался, за ошибки в тексте – пороли розгами, реже – плеткой… Но кнутом – такого не бывало.

– О-о, в Аптекарском приказе наказаний много! – безнадежно махнув рукой, сказал Кирилл. – Возьми хотя бы недавний случай. Как только закончилась война с басурманами и был подписан Бахчисарайский договор о мире, двоих наших младших подлекарей, которые работали в полках на заставе, как только они вернулись из-под Чигирина, сразу взяли под караул и отвели на расспрос к дьяку Виниусу. Как, почему, за что – никто ничего не знает. Только потом стало известно, что кто-то донес на стрельцов, будто они вместо того чтобы лечить и перевязывать раненых, грабили их, словно им было все равно, свой это или басурманин.

Так вот, за татьбу на войне сослали обоих на южные московские рубежи, а перед этим им всю спину кнутом иссекли да по левому уху отрезали. Подьячий сказывал, мол, направили их на вечное поселение, на строительство Изюмской черты, что в Белгородском воеводстве. Там, говорит, они и наказание будут отбывать, и пользу государю приносить. А оттуда живым редко кто возвращается.

– Ты как будто жалеешь их? – сказал Петр, удивленный интонацией сочувствия, прозвучавшей в словах Кирилла. – Они же воровством занимались, за это и наказаны.

– Это верно, но все равно жалко, я их помню, хорошие были товарищи.

– А если бы одним из этих стрельцов, которых они грабили, был ты или, например, твой близкий сродственник, ты бы их тоже жалел?

– Тогда бы и я, наверное, рассуждал, как ты, – с горечью в голосе проговорил Кирилл, – но раз этого не случилось, все равно жалко их.

Наступило напряженное молчание. Петр как знаток дипломатических приемов при затянувшихся паузах быстро перевел мысли старосты в другое русло:

– А что это такое «Изюмская черта?»

– О… это новая пограничная… – Кирилл не успел закончить фразу, как вновь прозвучал голос доктора Блюментроста:

– Староста!

Кирилл от неожиданности вздрогнул и вопросительно посмотрел на ректора.

– Иди сюда, – позвал тот. Но Кирилл медлил.