Доктор Постников. Лекарь Аптекарского приказа

Я за тебя очень волновался. Кстати, как ты себя чувствуешь после вчерашнего происшествия?

Петр ошарашенно смотрел на иноземца и не понимал, почему тому приятно его видеть и откуда этот молодой немец знает о вчерашнем происшествии. Петр, как бы отстраняясь от незнакомца, повел плечами. Юноша понял намек и тут же представился:

– Прости, мой друг! Готфрид Грегори, – произнес он, – алхимист-аптекарь, помощник аптекаря Ягана Гутменша при Новой аптеке, что на Гостином дворе. Я сын пастора приходской школы в новой Немецкой слободе, где, как я вчера узнал от твоего батюшки, после меня учился и ты.

– Да, я там учился… – пытаясь что-то вспомнить, проговорил Петр, – но тебя, аптекарь, я там не видел.

– Ты и не мог меня там видеть, я окончил школу много раньше, чем ты туда пришел. А ты помнишь вчерашнее происшествие? – спросил Грегори и стал внимательно рассматривать лоб Петра.

– Очень смутно. Кажется, я упал… и больше ничего, – ответил Петр и с подозрением посмотрел на помощника аптекаря.

– Вот она, вчерашняя отметина, – Грегори показал пальцем на шишку на лбу Петра. – Болит?

– Если не трогать, то ничего.

– Вчера мы с доктором Блюментростом – это мой дядя – ехали на аптекарские огороды, проводить там инспекцию. И так увлеклись разговором, что, поворачивая из проулка на Евпловку, не сразу заметили, что ты бежал нам навстречу. Повозкой управлял дядя, и вдруг в отблеске солнечных лучей я вижу тебя. Я вскрикнул, но было поздно, ты поскользнулся, обо что-то ударился и упал.

– Так вот почему до меня доносилась немецкая речь, когда я терял сознание? – спросил Петр и оценивающе посмотрел на юного аптекаря.

– Да, мы разговаривали по-немецки. Когда ты еще моргал глазами, я как раз спрашивал дядю, не повреждена ли у тебя голова.

Грегори еще раз потряс Петра за плечи, но теперь тот не пытался увернуться и ответил Грегори крепким рукопожатием.

– К сожалению, я должен вернуться, – виновато проговорил Грегори, – нужно присутствовать при обсуждении распределения.

Староста Кирилл, который был свидетелем этого странного для него разговора, с неподдельным любопытством спросил Петра:

– А что с тобой вчера такого произошло, что немец так о тебе озаботился?

– Да так, поскользнулся и упал под их лошадь, – уклоняясь от подробностей, ответил Петр.