Портреты замечательных людей. Книга первая

Я рос среди татар, и для меня такой вопрос никогда не существовал.

– Сейчас бываете в Казани?

– У меня в прошлом году умерла мама, потом через полгода умер брат, и, в общем, с этой стороны корни у меня отрублены. (У Земскова на глаза навернулись слёзы. Он немного помолчал и продолжил, словно через силу.) Кто-то правильно сказал, что у человека в жизни два периода: счастливый и короткий. Счастливый – это когда жива мать, короткий – это всё, что после…

– Извините… Спасибо за беседу.

…В августе 2006 года произошёл поджог.

Это случилось в субботу, когда редакция газеты не работала, и пожарные приехали только тогда, когда все кабинеты и коридор выгорели дотла… Вскоре после этого газета прекратила своё существование…

    2004 год

Попрание

Уже в наши дни подле стен Троице-Сергиевой лавры воздвигли памятник преподобному Сергию Радонежскому. Святой громоздится в камне и каждого, кто подходит к нему то ли с молитвой, то ли с цветами, то ли за благословением, он осеняет двумя перстами, но как бы украдкой, чтобы не было в укор тем, кто у него за спиной творит знамение иным перстосложением.

При виде памятника основателю монастыря я вспоминаю протопопа Аввакума, которого сожгли за двуеперстие. И его ли одного? История старообрядцев на Руси не поросла быльём.

Но как осилить толщу времени? Я был близок к панике, впадал в отчаяние и снова шел на приступ материала, и, пока работал над ним, перечитывал рассказ Юрия Нагибина «Огненный протопоп». Я всегда черпаю силы в этой книге.

– Собирайся, распоп! – сказал стрелецкий десятник с наискось разрубленным лицом.

– Аз есмь протопоп, а не распоп, – огрызнулся Аввакум, поднимаясь со своего ветошного ложа.

Лицо десятника налилось темной кровью, но воин смолчал на дерзость узника.

13 долгих лет протопоп Аввакум, ослепший поп Лазарь, увечные дьякон Федор и старец Епифаний провели в смрадной земляной яме, и теперь им предстоял последний путь до места казни.

«…Нет, не благовестом прозвучал пустозерским узникам хриплый, износившийся голос стрелецкого десятника.

И повлеклись бедолаги своей мочью к летнику. Шли, будто по воздуху плыли, шажков-то и не приметишь, но, колыхаясь былинками по ветру, как-то скрадывали расстояние между собой и темным срубом…»

Так, при зареве горящих срубов, словно при свечах, и писался весь материал.

Мой собеседник – глава Русской Православной Старообрядческой Церкви митрополит Московский и всея Руси Корнилий (Титов).