Сталинградское Евангелие архимандрита Кирилла (Павлова)

Газета «Известия» от 5 сентября 1943 года – о встрече Иосифа Сталина с тремя митрополитами – событии, серьезно повлиявшем на ход войны

– Фактически им затыкали все основные дыры на фронтах.

– Да, он приезжал, сразу же знакомился с обстановкой, разгадывал немецкие планы, мысли немецких генералов. Быстро строил свои планы – и мы побеждали. Возьмите Москву в 1941 году. Ведь прямо на волоске были. На Волоколамском шоссе немцы уже стояли – могли в Москву ехать. Но они боялись.

– А говорят, несколько мотоциклистов до Белорусского вокзала доехали.

– Если бы не Жуков, взяли бы Москву немцы. За Ленинград сколько бились-бились, хотели уже сдавать. Когда Жукова туда послали, Ворошилов уже дал приказ взрывать наши линкоры, военные корабли. А Жуков приехал, взял власть в свои руки, отменил приказ Ворошилова, корабли привели в боевой порядок, силы, технику подтянули, авиацию – и прорвали блокаду, спасли город.

Георгий Жуков в своих мемуарах обращает внимание на то, что с 1943 года немецкие генералы делают все больше стратегических ошибок.

– А вы, батюшка, не слышали, что Жукову вменяют в вину, что он огромным числом жертв взял Берлин, что торопились быть в городе раньше, чем американцы и англичане?

– Может быть, был приказ Верховного Главнокомандующего?

– А вы в Берлине закончили войну?

– Нет, в Австрии. Я был на 3-м Украинском фронте.

– Как к вам относились австрийцы?

– Австрийцы – хорошо. Не как к освободителям, но во всяком случае как-то беззлобно, приветливо. Вот мадьяры – да: в какой город ни приезжали – пустой, жители его покидали, убегали. А наши – в какой город ни заступали – магазины взламывали, брали материал – шерсть, часы золотые, какие-нибудь ложки. Был приказ Сталина, чтобы отправлять как можно больше посылок на Родину. Это поощрялось.

– А вы себе что-нибудь взяли?

– Я? Ни капли не взял. У меня никакого интереса не было.

– А вот мой отец-фронтовик рассказывал, что всех солдат, которые прибывали на вокзалы московские, моментально хватали и вели в комендатуру. Там их обыскивали и все, что было у них, выгребали.

– Ну, может быть, это уже свои мародеры. Свои – своих.

– А в вашей семье были люди верующие, церковные?

– Да – отец и мать.