Завещание Петра Великого

Россия еще не сделала ни одного шага в сторону Индии, но одно то, что она повернулась лицом на Восток, уже встревожило европейские дворы…

* * *

Между тем посланные еще до отплытия флотилии в Хиву дворяне Воронин и Святов с огромным трудом пробивались сквозь сугробы и метели по зимней степи к далекому ханству. Не выдержав ненастья, выбился и пал верблюд Святова, и оставшуюся часть пути он брел уже пешком, так как остальные верблюды были загружены вьюками. Да Хивы посланцы Бековича добрались в середине февраля.

– Где живет Кулун-бай? – спросили они стражников у ворот.

Имя верховного визиря произвело должное впечатление. Стражники подозрительно оглядели замерзших и смертельно уставших путников.

– Кто такие? Откуда и куда? – спросили традиционное.

– Купцы из Гурьева, к великому визирю.

– Купцам на торговый двор, а не к визирю! – нахмурились стражники.

– У нас дело особой важности от князя русского из Астрахани! – привел более чем весомый аргумент Святов.

После этого стражники указали наконец дом визиря.

Кулун-бай нежданным гостям был не слишком рад.

– Не те времена нынче, чтобы из Руси к нам ездить, – были его первые слова.

– Что-то случилось, досточтимый? – удивился Воронин.

На это великий визирь просто махнул рукой, а затем обо всем подробно расспросил. Когда же узнал, что будущее посольство Бековича будут охранять несколько тысяч солдат, помрачнел:

– Речь ваша сладка, но в ней меньше силы, чем у соломы.

– От разбойных людей, которые немало бродит на окраинах наших царств, – дипломатично ответили Воронин со Святовым.

– Мы и сами можем послать батыров, чтобы охраняли досточтимого князя! – парировал Кулун-бай. – Стоит ли мучать ваших аскеров таким тяжелым путешествием?

– Увы, мы лишь посланцы посла, – деликатно ушли от ответа Воронин со Святовым. – Князь Черкасский просил нас лишь передать вашему величию свои пожелания в здоровье и процветании.

– Э, нет! – недобро усмехнулся визирь. – Времена нынче в степях, сами говорите, неспокойные, да и метели снежные. Поэтому лучше подождете вашего князя у меня. И вы целее будете, и я спокоен.

Посланцы нервно переглянулись, понимая, что отныне становятся заложниками.

– У бегущего вора одна дорога, у тех, кто за ним гонится, – тысячи! – уже совсем иным тоном завершил беседу великий визирь.