Штормовой предел

 – Помните, как у мушкетеров: «Один за всех и все за одного!»

Миклуха от слов таких даже зажмурился. Еще бы – теперь он не просто мальчик, а кадет 4-й роты Морского училища!

Суханов, Серебренников и Миклуха соединили свои руки, повторив вслед за Юнгом:

– Один за всех и все за одного!

После экзаменов еще пару недель будущие кадеты провели дома, так как учебный год в Морском училище начинался в середине сентября. После торжественного молебна в столовом зале директор Морского училища капитан 1-го ранга Епанчин поздоровался с ротами воспитанников и отдельно приветствовал разношерстную толпу новичков.

После роспуска строя новички почувствовали себя свободно, даже начали острить по поводу немного кривых ног одного дежурного офицера, прозвав его «циркулем».

Затем маленьких кадетов выстраивали во фронт по ранжиру и распределяли номера коек, шкафов, конторок и т. д. Как только все это закончилось, начались шум, беготня, а кое-где и драки.

Так, в коридоре на Петю Серебренникова неожиданно налетел кадет старшей роты:

– Ты почему, тина подкильная, старшим дорогу не уступаешь?!

И сразу кулаком в грудь. От неожиданности Серебренников едва не упал. Но не успел он сообразить о сдаче, как на нахального старшеклассника налетел Миклуха. Двух точных ударов хватило, чтобы задира отступил.

– Ну, ладно еще посчитаемся! – крикнул он своим обидчикам.

– Нас не двое, а трое! – поправил его подбежавший Суханов.

– Четверо! – кричал, подбегая, запыхавшийся Юнг.

После этого старший кадет не стал продолжать дискуссию и ретировался.

– Теперь он нас будет вылавливать поодиночке! – вздохнул Серебренников.

– Пусть только попробует! Живо рога обломаем! – разошелся почувствовавший вкус первой победы Миклуха. – Будем стоять один за другого, нипочем не отловит! Мы же все за одного!

В детстве Миклуха был очень драчлив, не спускал обид мальчикам старше себя и часто приходил домой сам избитый и изодранный.

Для классных занятий новеньких разделили на пять отделений. Здесь мальчишкам снова повезло. Все они попали в одно отделение, чему, разумеется, были очень рады.