Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

Такой мой государь император, таковы и войска его, с коими, не останавливаясь, пройду и в Индию, буде единое слово изрещи изволит».

Обратим внимание, что в письме Цицианов упомянул Индию как будущую цель своего похода. Мы не знаем, оговаривал ли он сей вопрос в Петербурге, или же это были его личные мысли. Но в любом случае русские генералы уже мечтали об общей с Индией российской границе! Причем не только мечтали, но и прилагали к осуществлению этой мечты все возможные усилия.

В том случае, если шах отказывался принять предложенные ему условия, Завалишину было приказано, оставив в Реште наместника, обложить город данью и учредить у энзелийских берегов постоянное крейсерство для покровительства российской торговле.

Ну, а если шах согласится исполнить требования Цицианова, условиться с ним об учреждении в Реште нашего консульства с командой и судном-стационером.

* * *

Пока моряки строили и чинили свои суда, армейцы в Закавказье начали боевую кампанию. Уже на второй день после начала похода отряда Цицианова авангард Тучкова столкнулся у урочища Гюмри с персидской конницей, возглавляемой изменником царевичем Александром и его братом Теймуразом.

Персов было много, но атаковали они по-азиатски – скопом и в карьер. При этом традиционно много шумели – кричали, свистели, визжали. Наши только смеялись:

– Вопят как бабы базарные. И этим решили взять на испуг? Тьфу, одно позорище, а не кавалерия!

Перестроив отряд в ротные каре, Тучков вначале отогнал конницу вспять залповым огнем, а затем, продолжая двигаться, вообще заставил нападавших оставить поле боя ни с чем.

Когда вдалеке показались стены и башни крепости Гюмри, авангард нагнал адъютант Цицианова с приказом приостановить движение.

– Куда ж останавливаться, когда только разогрелись и разогнались? – недовольно спросил Тучков, выслушав странный приказ.

– К их превосходительству прибыли посланцы эриванского хана, и он ведет переговоры, – доверительно сообщил адъютант.

– Какие могут быть переговоры, когда уже начали драку! Раньше надо было переговариваться, а сейчас лупить надо! – не сдержался Тучков, нисколько не сомневаясь, что слова его будут доложены главнокомандующему.

 – Переговоры сии только и сделаны, чтобы сбить наш наступательный порыв.

Переговорщики из Эривани к Цицианову действительно прибыли. Махмуд-хан выражал готовность присягнуть на верность русскому царю, а поэтому просил отвести войска назад в Грузию. Правитель Эривани, разумеется, хитрил.