Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

 – Аргументы мои в данном случае таковы. Во-первых, гянджинцы переманивают жителей Грузии, чем нас ослабляют. Во-вторых, дружат с врагами России, оказывают помощь мятежному царевичу Александру, выставляют претензии на Шурагельскую провинцию, ну и, наконец, попустительствуют грабящим Грузию разбойникам.

– Все эти вопросы можно решить за столом переговоров, а не в марсовых ристалищах! – воскликнул Коваленский, от избытка хлопая ладонями по обтянутым панталонами ляжкам. – Надо лишь кое в чем уступить!

– Никогда! – резко прервал его Цицианов.

Недовольный Коваленский демонстративно поджал губы.

– Вы, Петр Иванович, играете в шахматы? – неожиданно спросил его Цицианов.

– Немного… – недоуменно ответил действительный статский советник, не понимая, куда клонит настырный наместник.

– Так вот, в шахматах есть такое положение – цугцванг, в котором любой ход ведет к ухудшению позиции. Мы сейчас находимся именно в таком цуцванге. Мы не можем не атаковать Гянджу, так как она является постоянным источником опасности для Грузии, но мы не можем и атаковать Гянджу, так как это может обернуться большой войной.

– Значит, надо из двух зол выбрать меньшее! – скривился Коваленский.

– Все правильно! Именно поэтому мы и атакуем! – подал голос генерал-майор Тучков.

На следующий день Цицианов собрал у себя уже старших офицеров – командиров полков и батальонов.

– Мы не будем ждать коварного удара в спину, а ударим первыми, – объявил им главнокомандующий. – Вам ли не знать, что Гянджинская крепость повелевает всем Азербайджаном и является ключом всех северных провинций Персии, а потому ее завоевание есть дело первой важности.

– Но Гянджа хорошо укреплена, хватит ли у нас сил, чтобы взять ее? – засомневались некоторые из них.

– Сил-то у нас хватит, – усмехнулся Цицианов. – Зато когда мы возьмем Гянджу, сможем диктовать свои условия всем закавказским ханствам. Что же касательно шаха персидского, то не исключаю и начало войны с ним. Но нам ли бояться?

– Воевать так воевать! – поддержали на этот раз Цицианова собравшиеся. – Наше дело служивое!

Поход на коварную Гянджу был решен окончательно и бесповоротно.