Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

А вскоре подошел и отряд Булгакова-старшего. В нескольких верстах от города генерала встречал самый почтенный из беков, Касим, с полутора десятком эфенди и старшин. Поднося ключи от города, Касим просил пощады и помилования не только от себя, но и от лица всего народа, толпы которого также устремились навстречу русским. Впереди прочих армяне с духовенством, крестами и хоругвями. Со стен палили холостыми залпами, гремела музыка. Затем пальба и музыка разом смолкли. Теперь, преклонив знамена и головы, бакинцы, по азиатскому обычаю, ожидали решения своей участи.

Но все опасения их рассеялись, переводчик майор Тарасов обратился к горожанам с речью, в которой напомнил о злодеянии их хана, которому нет и не может быть прощения, и о том, что все остальные русским императором прощены.

Сидевший рядом на лошади Булгаков периодически кивал головой, как бы подтверждая речь толмача.

После речи Тарасова народ начал сразу же присягать на верность России. Вначале эфенди и уважаемая старшина, затем купцы и все прочие.

Особо хитрые лезли без очереди, и таких лупили палками.

3 октября 1806 года город Баку стал российским.

В тот же день на Бакинский рейд прибыли бомбардирский корабль «Гром» и два купеческих судна с обещанным провиантом и фуражом.

Следующим утром русский флаг был поднят на стенах крепости, а в полдень состоялся парад и отслужен благодарственный молебен. Свое обещание Гудовичу Булгаков сдержал. Генерал-майора Гудовича-младшего с группой офицеров он отправил по окрестным селениям для приведения к присяге жителей.

Дело весьма небезопасное, мало ли что может произойти в сей дикой местности. Ну, а, чтобы Гудович-младший чувствовал себя уверенней, послал с ним и своего сына.

Подполковник Булгаков был весь в отца – бесшабашный и прямой.

– Не боись, отец, генерала нашего верну в целости и сохранности! – заверил он командующего, пару лишних пистолетов в седельную сумку засовывая.

В тот же день Булгакову пришло письмо с поздравлением покорения Баку от бывшего дербентского хана Шейх-Али, обитавшего ныне в Кубинском ханстве.

– Ну и шельма! – только и буркнул Булгаков, уже зная, что тот приютил у себя убийцу Цицианова Хусейн-Кули-хана.

Уже на следующий день жизнь в Баку вернулось в свое привычное русло: открылись базары и караван-сараи, застучали молотки в бесчисленных мастерских. Назначив следствие, Булгаков нашел всех оставшихся в городе участников убийства Цицианова, те были взяты под арест и отправлены навечно в Сибирь.