От Хивы до Памира. Последние герои Большой Игры

Вскоре в очередном донесении в Министерство иностранных дел консул Гусев заметил, что Столетов планирует через некоторое время «отправиться через Решт в Россию с каким-то индийским принцем». Это значит, что Столетов даром время в Мешхеде и Тегеране не терял. До этого еще никто из наших разведчиков на прямую не выходил на индийских принцев. Скорее всего, это была отчаянная попытка кого-то из раджей Кашмира, Индура или других северных княжеств установить прямые контакты с Россией для противодействия англичанам.

Судя по всему, переговоры с принцем Столетов вел в строжайшей тайне, так как, узнай об этом англичане, все могло бы кончиться военным конфликтом. Именно поэтому имя индийского посланца, с которым встретился Столетов, суть их переговоров и последующая поездка принца в Россию, остались и по сегодняшний день покрыты завесой тайны. Ничего нам не известно и о результатах самой поездки. Зато известно, что англичане о ней тоже ничего не узнали.

Результаты общения с индийским принцем и собственные наблюдения легли в основу составленной Столетовым в 1870 году «Докладной записки о состоянии английских военных сил в Индии и настроении туземцев».

Начальник Главного штаба Гейден и министр Милютин результатами командировки остались очень доволен. Следствием этого стало получение Столетовым «вне выслуги» полковничьих погон и ордена Анны 2-й степени с мечами.

* * *

А вскоре Милютин добился согласия императора Александра II на овладение Закаспийским краем. «Продавил» вопрос в июне 1869 года туркестанский генерал-губернатор Кауфман, полагавший, что наше укрепление в Красноводском заливе может оказать давление на враждебную Хиву. Впрочем, «партия мира» призывала генералов к терпению.

– Что там еще Кауфман опять замышляет? – спросил Милютина при очередном докладе император Александр.

– Смотрит на Красноводск как на средство, облегчающее ему военную экспедицию в Хиву.

– Ну а как смотрите вы? – поднял бровь император.

– Министерство смотрит несколько иначе. Красноводск – это прежде всего новые ворота для нашей торговли и в крайнем случае внушение Хиве.

– Было бы желательно, чтобы посредством каспийской крепости начала развиваться торговля, которая выгодностью докажет Хиве пользу добрых с нами отношений.