Дарданеллы (Собрание сочинений)

Пушки разом накатываются в порты.

– Готово! – кричит прислуга.

– Пальба по порядку номеров! – несется откуда-то сверху сквозь клубы пороховой гари.

Почти одновременно двумя залпами «Ретвизан» умудрился поразить еще и задний мателот. Перерезав линию противника, линкор оказался борт в борт с отставшим турком, которым уже вовсю занимался «Венус». Три продольных залпа в упор почти снесли ему всю верхнюю палубу. Но на войне, как на войне. При очередном залпе внезапно разнесло в клочья пушку в среднем деке. Палуба корабля мгновенно превратилась в братскую могилу.

– Что там на средней? Почему молчат? – кричал прибежавшему старшему офицеру, впервые потерявший свое шотландское хладнокровие, Грейг.

– Там… каша! – был ответ.

На какие-то минуты «Ретвизан» потерял темп стрельбы. Мгновенно его место заступил, идущий следом, «Рафаил». Огненная карусель не прекращалась ни на минуту. Сгребя в сторону остатки человеческих тел, комендоры «Ретвизана» вновь встали к пушкам. Ноги их скользили в еще горячей крови.

Теперь, проскочив турецкую линию, линкор стал спускаться к другим турецким кораблям.

– Ничего ребята! – кричал, ободряя своих матросов, бравый лейтенант Володя Рентель (даром, что из баронов остзейских!). – Нам погано, зато туркам в сто крат поганей! Держись, родимыя!

Рядом с «Ретвизаном» «Рафаил» Лукина. Увидев, что на его бывшем корабле что-то случилось, Лукин прокричал в жестяной рупор:

– Алексей Самуилыч! Что там у вас стряслось?

– Пушку в куски рвануло! – крикнули в ответ с «Ретвизана».

– Очухивайтесь, я вас покамест прикрою! – еще раз крикнул в рупор Лукин и, обернувшись, к своему вахтенному лейтенанту, скомандовал:

– Давай лево на борт, будем своих от турок загораживать!

Вспоминает мичман Павел Панафидин: «Все кораби устремились вперед, а задние остались свободными. Корабль «Уриил» так близко шел к своему противнику, что сломал утлегарь, и когда велели с моря стрелять, то отвечали, что не по кому. Турки убрались на палубу. Не знаю, почему этот корабль не был абордирован, – мысль совершенно ложная, что турки зажгут свои корабли; от чего бы то ни было, но «Уриил» шел далее и этот корабль, который уже ужасался защищаться, успел уйти под крепость.

Нашему кораблю и контр-адмиральскому «Ретвизану» досталось атаковать отделившийся корабль. У «Ретвизана» разорвало пушку; он прекратил сражение, мы дрались тогда борт о борт; но наш корабль и со сломанными парусами шел лучше неприятельского и прошел перед носом его.